17:32 

Под парусом любви...

*Vetochka*
18 глава


– Вы уверены, что поступаете правильно, мисс Серенити? – очень обеспокоенно проговорила Эми, выливая очередной таз с горячей водой в исходящую паром ванну.
– Да, Эми, уверена, – твердо ответила Серенити. В душе она вовсе не испытывала той решимости, которую демонстрировала перед своей няней. Часть ее существа страстно рвалась, схватив в одну руку Тони, а в другую – свой чемодан, лететь назад в имение – к Эндимиону – словно на крыльях, внезапно выросших на ее ногах. Но это была слабая, мягкая, женская часть ее существа. Все остальное – ее гордость, ее чувство собственного достоинства и, наконец, здравый смысл – говорило о том, что пришло время окончательно сжечь за собой мосты. Эндимион ее не любил, предоставив тому более чем убедительные доказательства. Было бы глупостью – нет, сумасшествием – оставаться рядом с таким человеком. Она должна уехать, покуда у нее достает на это воли и покуда она не забеременела во второй раз.
Представляя себе реакцию Эндимиона на ее бегство, Серенити судорожно сглатывала. Но, к счастью, до нее вряд ли докатятся отголоски устроенного им светопреставления. К тому времени, как Эндимион возвратится домой, «Единорог» будет уже далеко в море. Он сказал, что его не будет неделю, а два дня уже миновало. Пройдет еще два, и «Единорог» отплывет в северные штаты.
Все складывалось удачно, и казалось, что ей помогает само провидение. Если бы не мать, она бы ни за что не сумела устроить отъезд в подходящее для себя время. Но у королевы Серены на борту «Единорога» уже была зарезервирована одна каюта, а с ее влиянием было нетрудно выхлопотать еще две – для нее и для Эми.
Кое что в поведении матери озадачивало Серенити. Она испытывала настоящее волнение, как будто была в чем то виновата, и долго не могла поверить, что ей и ее ребенку не было причинено никакого вреда. Она даже допросила Эми, скрупулезно выспрашивая у нее каждую мелочь о пребывании ее дочери в этом имение, и когда старушка без обиняков заявила, что капитан Эндимион вел себя как примерный муж, Серена погрузилась в мрачную задумчивость. Когда Серенити объявила о своем намерении покинуть нынешний дом, не дожидаясь возвращения Эндимиона, королева Серена согласилась на это с большой неохотой. Она сдалась только тогда, когда Серенити, не выдержав, расплакалась у нен на плече.
И вот она находилась в роскошной каюте на борту судна. Ее сын сладко дремал у нее на руках, заботливая няня была рядом, а любящая мать простирала над ними свое покровительство. Но тогда почему она чувствовала себя такой несчастной?
– Миссис Серенити, может быть, вы все таки передумаете, пока не поздно? – завела Эми свою волынку.
– Нет, Эми, не передумаю, – Серенити уже устала от бесконечных дискуссий на эту тему. – Нам лучше вернуться в северные штаты по тысяче разных причин, о которых ты ничего не знаешь.
Вместо того чтобы сдаться, Эми просто переменила направление атаки, перейдя на доверительное «ты».
– Голубка, ты разобьешь бедняге сердце. Он по тебе с ума сходит.
Серенити сделала вид, что ее внимание поглощено Тони, который беспокойно зашевелился во сне. Старушка не уступала.
– Капитан Эндимион – прекрасный муж, миссис Серенити. Другого такого вы не найдете.
Серенити не смогла удержаться, чтобы не ответить на это.
– Капитан Эндимион похитил меня, изнасиловал, и я зачала от него ребенка. После этого он бросил меня и вернулся только затем, чтобы отомстить за какую то выдуманную в белой горячке обиду. Вот уж, прекрасный муж, другого такого действительно не найти!
– И все таки он ваш муж, миссис Серенити, хотите вы этого или нет. Перед Богом и перед людьми. Покидать его – грех.
– Ах, Эми, пожалуйста, помолчи! – сердито крикнула Серенити. Ее резкий голос напугал Тони, и он широко распахнул свои голубые глаза. Затем маленькая копия лица Эндимиона зловеще сморщилась, и Тони издал пронзительный вопль.
– Тихо, мой миленький, мамочка тебя успокоит. Ш ш ш, тихо, мой хороший мальчик, – ворковала Серенити, покачивая ребенка в такт словам. На Эми был брошен испепеляющий взгляд, который как бы говорил: «Вот, посмотри, что ты наделала». Однако старушка не выглядела раскаявшейся. С каменным выражением на лице она выкладывала из сундучка купальные принадлежности Серенити.
Наконец рыдания Тони перешли в тихие всхлипывания, а потом и вовсе утихли. Серенити медленно подошла к кровати, держа его на руках. Ребенка надо было укладывать на постель очень тихо и осторожно, чтобы он снова не разревелся. Он капризничал весь день, и Серенити уже порядком устала его успокаивать. Можно было предположить, что перемена обстановки пришлась ему не по вкусу, на что и указала ей Эми чуть ли не со злорадством.
Серенити положила Тони на животик рядом со стенкой, чтобы он не упал, и накрыла его вышитым одеяльцем, захваченным ею с собой из имения. Как бы ни любила она своего ребенка, но иногда ей очень хотелось, чтобы он наконец уснул. Над ванной призывно курились облачка пара, и Серенити не терпелось, забравшись в воду, всласть понежить затекшие мускулы.
Помогая Серенити раздеваться, Марта не проронила ни слова. Серенити знала, что причиной этой странной немоты не являются те доводы, которые она расточала, стараясь убедить нянюшку в своей правоте. Эми просто боялась разбудить Тони. Вскоре старушка снова начнет брюзжать и не успокоится до тех пор, пока «Единорог» не будет далеко в море.
Горячая вода подействовала на Серенити самым чудесным образом. Она погрузилась в ванну до самого подбородка, вдыхая нежный аромат жимолости. Она закрыла глаза, чтобы ничто не могло помешать ей наслаждаться первыми мгновениями тишины и покоя, которые она улучила за целый день. Вдруг на угольно черной изнанке ее сомкнутых ресниц возникло смуглое мужское лицо, очерченное по орлиному резко. Серенити торопливо открыла глаза. Нельзя позволять себе думать об Эндимионе.
Вооружившись губкой и куском мыла, Серенити начала энергично тереть руки и ноги. Один непослушный вихор выскользнул из узла волос, собранного на ее макушке, и она нетерпеливо заправила его на место. Под конец она тщательно намылила лицо, а затем смыла с себя всю пену. Эми уже стояла рядом – с полотенцем наготове.
Серенити выбралась из ванной, закуталась в пушистое полотенце, и вдруг в этот момент дверь в каюту распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. Серенити вскрикнула и прижала полотенце покрепче к груди. Эми остолбенела, а малютка Тони, чей сон был нарушен, испуганно заморгал глазами и приготовился зареветь.
Ужас, сковавший Серенити, был столь велик, что она даже не подумала о Тони. Человеком, который мрачно уставился на нее с порога, был Эндимион. С его шляпы стекала вода, его одежда промокла до нитки; было видно, как за его спиной хлещет дождь, отчего темная ночь казалась еще темнее. Его губы были твердо сжаты, а в глазах горело невысказанное возмущение
– Добрый вечер, Серенити, – насмешливо сказал он. – Приятно видеть, что и без меня тебе обеспечен превосходный комфорт. – Он обежал взглядом импровизированный наряд, который едва прикрывал ее тело, блестевшее от капелек воды.
В свою очередь Серенити бегло осмотрела Эндимиона. Он был одет подорожному: темные бриджи, плащ с капюшоном, доходивший до самых колен, высокие сапоги и широкополая шляпа. Было похоже, что он только что прискакал из города, обнаружил ее исчезновение и каким то образом сумел выследить ее на борту «Единорога». У Серенити пересохло во рту. Все ее планы и приготовления могли оказаться напрасными. Впрочем, наверное, она зря волновалась. Это было судно северного штата, а ее мать находилась в соседней каюте. Эндимион не мог увести ее с собой силой.
Тем временем Эми пришла в себя и подошла к кровати, чтобы взять на руки Тони. Она принялась его убаюкивать, и вскоре ребенок утих. Энд покосился в их сторону.
– Эми, будь так добра, пойди погуляй с Тони. Мне надо поговорить с женой.
– Да, сэр, – послушно отозвалась Эми, и Серенити было подумала, что старушка не меньше ее напугана внезапным появлением Эндимиона. Однако Эми быстро опровергла такое предположение на ее счет. Перед тем как выскользнуть из каюты, она обратила на Серенити ликующий взгляд, прямо говоривший о том, что она рада этому неожиданному визиту. Когда они остались вдвоем, Эндимион осторожно притворил дверь и снял с себя промокшие шляпу и плащ. Пригладив рукой взъерошенные волосы, он прислонился к косяку и скрестил на груди руки.
– Может быть, объяснишь, что ты здесь делаешь. – Он говорил спокойно, но в его глазах тлели искорки гнева. Серенити стоило большого труда выдержать его взгляд с холодным достоинством
– По моему, это совершенно очевидно. Я от тебя ухожу.
– Уходишь? Вот как? Уходишь, не сказав ни слова, пока я нахожусь в отлучке, чтобы заработать на жизнь для тебя и для твоего сына? Нашего сына.
– Да, – твердо ответила Серенити.
– Нет, черт побери! – Он оторвался от косяка и двумя размашистыми шагами пересек комнату, стиснув руками ее обнаженные плечи. Серенити, заставила себя смотреть ему прямо в лицо со всем самообладанием, на которое она была способна.
– Ты никуда не уйдешь, – процедил он сквозь зубы. Мускул, подергивавшийся на его щеке, был грозным предупреждением того гнева, которым он был охвачен. Он выглядел так, словно собирался ее изувечить.
– Ты не сможешь меня удержать. Даже если ты возьмешь меня в охапку и унесешь с этого корабля, я рано или поздно найду другой. Ты не сможешь постоянно держать меня взаперти.
Рассудительный ответ Серенити, казалось, разъярил его еще больше. Он встряхнул девушку, дав ей возможность в полной мере ощутить его нечеловеческую силу.
– Почему? Разве я тебя бил? Скверно с тобой обращался? Отказывал тебе в чем нибудь?
Серенити взглянула на него с немой иронией. Эндимион, надо отдать ему должное, все понял и покраснел.
– Ты сердишься за ту ночь. – Это был не вопрос, а утвердительное высказывание. Серенити не желала ничего отвечать и рассматривала стенку в дальнем конце каюты.
– Я извиняюсь за это. Я, как и ты, чересчур много выпил в тот день. Во всяком случае, ты ведь не будешь отрицать, что ты провоцировала меня намеренно. Чего же ты ждала в ответ?
– Того, чтобы меня изнасиловали, конечно, – фыркнула Серенити и тут же вновь превратилась в ледяную статую, со скукой рассматривавшую потолок.
– Ладно, я извиняюсь. Этого больше никогда не повторится, я обещаю. Ну, что мне еще сказать?
– Ах, лучше помолчи. – Серенити отпрянула назад и, придерживая вокруг себя полотенце, подошла к сундуку, чтобы достать оттуда халатик. Одеваясь, она продолжала стоять к Эндимиону спиной, чувствуя на себе его сверлящий взгляд.
– Ты никуда не уйдешь! – прогремел наконец его голос. Серенити моментально повернулась к нему лицом, взвихрив в воздухе свои распущенные волосы.
– Нет, уйду, – прошипела она, затягивая на халатике пояс. – И ты не сможешь мне помешать.
– Не смогу? Черта с два!
– Не сможешь, – злобно возразила Серенити. – Я не твоя раба. И, в конце концов, еще есть такая вещь, как развод. Хотя я не вижу в нем особого смысла. Ты устроил из нашего супружества такой ад, что я вряд ли захочу повторить этот опыт.
Энд со свистом втянул в себя воздух, как будто его изо всей силы ударили в живот. Серенити знала, что сумела причинить ему боль, и получала от этого извращенное удовольствие. Он шагнул к ней. Уголки его губ побелели.
– Ты хочешь, чтобы я умолял тебя, да? – устало спросил он. – Видеть меня у своих ног – вот чего ты всегда хотела. Ладно, ты выиграла. Я умоляю тебя: не уходи.
Обращенный на нее взгляд был пропитан ненавистью. Серенити от изумления разинула рот. Он умолял ее… В ее сердце проклюнулся слабый росток надежды. Возможно ли это?.. Она должна убедиться.
– Почему ты хочешь, чтобы я осталась, Эндимион? – мягко спросила она, не отрывая от него глаз. На его скулах выступил румянец.
– Ты что, хочешь вытянуть из меня все жилы? Ладно, на, подавись. Я люблю тебя, будь я проклят. Давай же, смейся надо мной.
– Повтори это еще раз. – Серенити чувствовала, что уголки ее губ вздрогнули, расплываясь в улыбке. Эндимион тоже заметил это, и его лицо стало свирепым. Серенити было все равно. Она начинала чувствовать себя безумно счастливой. Он сказал, что любит ее…
– Ты находишь это смешным, сука? – протянул он, грубо притягивая ее к себе. – Посмотрим, как ты посмеешься после этого.
Он сжал ее в своих объятиях так, что у нее затрещали кости. Однако Серенити не ощущала боли. Она блаженно вздыхала и прижималась к нему еще ближе.
– Я тоже люблю тебя, дурачок, – пробормотала она, когда Энд наконец дал ей перевести дыхание. Эндимион на мгновение замер, а потом, взяв ее за плечи, отстранил от себя на расстояние вытянутой руки так, чтобы он мог смотреть ей прямо в лицо.
– Что ты сказала? – подозрительно переспросил он.
– Я сказала, что я тебя люблю. Если бы ты не был таким упрямым и подозрительным, ты бы понял это давным давно.
Эндимион сверкнул глазами, стараясь проникнуть в ход мыслей Серенити.
– Если это одна из твоих штучек… – он осекся, угрожающе скрипнув зубами.
Серенити покачала головой, с нежностью глядя на его напрягшееся лицо.
– Действительно, в это трудно поверить, – сказала она слегка насмешливо. – Конечно, ты злюка и ужасный ревнивец, и характер у тебя скверный, но, как говорится, сердцу не прикажешь.
Он закрыл глаза и дрожащими руками привлек Серенити к себе, зарывшись губами в ее волосы. Он бормотал любовные слова, обещания, нежные сравнения, которые окутывали Серенити облаком счастья. Захмелев от ласки, она вытащила рубашку из за пояса его бриджей и начала гладить теплую мускулистую грудь и широкую спину, где чувствительные кончики ее пальцев ощутили глубокие, шероховатые рубцы, с которыми Эндимиону было суждено ходить до самой могилы.
– Дорогой, но теперь наконец ты мне веришь? – прошептала она, немного отстраняясь назад, чтобы он мог ее услышать.
– Ты о чем? – улыбнулся он, когда Серенити пришлось повторить свои слова во второй раз. Серенити подмывало отложить все вопросы на следующий раз, но она хотела быть уверенной, что несчастливая пора в их жизни окончательно миновала.
– О том, что случилось с тобой в тюрьме, – мягко напомнила она.
Мускулы на руках Эндимиона напряглись, а в глазах появилась прежняя настойчивость. Серенити с невыразимой сердечной мукой наблюдала за этими изменениями, но спустя несколько мгновений он, сделав над собой видимое усилие, расслабился и улыбнулся.
– Тебе не нужно извиняться за то, что ты сделала, – сказал он. – Я знаю, что заслужил это. На моей совести слишком много всего: я тебя похитил, изнасиловал, заставил быть моей любовницей. Ты любишь меня теперь, а все остальное не важно. Мы больше не будем говорить о прошлом.
Серенити не знала, плакать ей или смеяться.
– Но, Эндимион, дорогой, клянусь тебе, что я не имею к этому никакого отношения! Я даже не знала, что ты был в тюрьме! «Леди Честер» отплыла в Англию на следующий день после того, как ты сбежал! Откуда мне было знать, что тебя снова схватили?
– После того как я сбежал? – недоверчиво повторил он, хмуро сводя брови на переносице. – О чем ты говоришь?
– Мы поженились, – терпеливо подсказала ему Серенити, сопровождая слова легким упреком. – Потом ты сбежал.
– Любимая, после того как мы поженились и какой-то мужчина изо всей силы огрел меня пистолетом, я был не в состоянии сделать и шага. Весь путь до штатов я проделал в трюме «Леди Честер». Когда корабль пристал к берегу, меня в цепях отправили в город, а там бросили в тюрьму. Спустя пару дней мне сообщили, что я приговорен к смерти, не удостоив меня даже такой формальности, как присутствие на собственном суде. Если бы не Гарри и остальные, я бы теперь гнил в яме с негашеной известью на тюремном дворе. Но я сбежал из тюрьмы и явился к тебе.
– Но я думала… – В голове у Серенити была полная неразбериха. Как же так? Не успела она привести свои мысли в порядок, как раздался громкий стук в дверь. Эндимион вопросительно на нее посмотрел.
– Ты ждешь каких нибудь гостей?
– Нет, конечно, нет. Это, наверное, Эми – или моя мать.
– Ах да! Твоя мать. Я хочу с ней кое что обсудить.
Это заявление звучало по меньшей мере странно в устах человека, который всего лишь раз встречался с ее матерью и при обстоятельствах, весьма не благоприятствующих близкому знакомству. Наверное, она чего то не понимала. Озадаченно нахмурив лоб, Серенити пошла отворять дверь.
– Доченька, мне надо с тобой поговорить. Ты должна знать, что… – Серена умолкла, ее взгляд остановился на высоком широкоплечем мужчине, который холодно смотрел на нее с противоположного конца комнаты.
– Эндимион. Я хочу, чтобы вы знали, что это я послала за вами. Я пришла сказать об этом Серенити.
– Мама, о чем ты говоришь? Почему ты послала за Эндимионом? – спросила Серенити, окончательно поставленная в тупик. Однако внимание королевы Серены было сосредоточено целиком на ее муже.
– Вы лгали мне, не так ли? Она была ни при чем и ничего об этом не знала?
– Да. – Лицо королевы стало печальным. – Она ничего не знала.
– Я же мог ее убить, – процедил Эндимион сквозь зубы.
– Я знаю, – ответила королева очень усталым голосом. – Я чуть не сошла с ума, когда Серенити исчезла. Мне как раз сообщили, что вы сумели бежать из тюрьмы. Я думала… Господи, чего я только не думал! Но вы не причинили ей никакого вреда, и я благодарю Бога за это.
– Еще бы. Я удержался чудом. Я хотел, но не смог. Но…
– Ради Бога, объясните хоть кто нибудь, что все это значит. Мама? Эндимион? – Беспомощно озиралась девушка. Их загадочный разговор будто бы происходил на древнееврейском языке, так мало понимала из него Серенити.
– Я была несправедлива к твоим чувствам, Серенити, – тяжело произнесла королева Серена. – Но поверь мне, прошу, в то время я думала, что все делается ради твоего блага.
Она замолчала, подыскивая необходимые слова. Смутное подозрение в голове Серенити выкристаллизовалось в твердую уверенность. Эндимион пересек комнату и встал рядом с ней, обняв ее за талию. Серенити, не отрывая глаз от матери, доверчиво прижалась к своему мужу.
– Значит, Эндимион не сбежал с «Леди Честер», мама? Ты солгала мне? – Она заранее знала, что это правда, и ее матери было не обязательно отвечать ей понурым кивком головы.
– Расскажи мне все, мама, – тихо сказала Серенити.
Со слезами на глазах она слушала сбивчивый рассказ королевы Серены. Она описывала, как она заточил Эндимиона в тюрьме и устроила для него в суде смертный приговор. Когда она начала рассказывать о ежедневных избиениях, за которые она платила тюремщикам, в то же время говоря Эндимиону, что его истязают по личному распоряжению Серенити, она едва не упала в обморок.
– А потом, когда я наконец дошла по вашему следу до южных штатов, я обнаружила свою дочь целой и невредимой, но душевно очень подавленной, – заключила королева, адресуя свои слова Эндимиону через голову Серенити. – Тех сведений, которые я по крупицам сумела добыть от нее, хватило, чтобы понять, что она чахнет без вашей любви. Однако, увидев, как хорошо вы с ней обращались, несмотря на свою смертельную обиду, я поняла, что это не так и что вы, мистер Эндимион, все таки ее любите. Поэтому я и согласилась помочь Серенити покинуть имение, намереваясь тем временем связаться с вами и сказать вам всю правду. К счастью, как я увидела, вы успели прояснить свои отношения и без меня. Я глубоко сожалею о той боли, которую я причинила вам обоим, и надеюсь, что в ваших сердцах найдется достаточно великодушия, чтобы меня простить.
Ее усталые голубые глаза печально остановились на Серенити, и она не смогла выстоять против немой мольбы, которая в них светилась. Она подбежала к матери и, встав на цыпочки, запечатлела на ее щеке нежный поцелуй.
– Конечно, мы прощаем тебя, мама. Я знаю, что ты делала это только ради меня. – Она умоляюще обернулась к Эндимиону.
Эндимион сначала посуровел, но потом вздохнул, очень медленно подошел к королеве Серене и протянул ее руку, которую та пожала с величайшей готовностью.
– Полагаю, мы должны научиться относиться друг к другу терпимо, – суховато сказал Эндимион. – Вы – мать моей жены и бабушка моего сына. А поскольку я не собираюсь с ними расставаться, а, напротив, планирую прибавление потомства, нам, вероятно, придется видеться довольно часто. И если вы сможете переварить бывшего пирата в качестве зятя, то, наверное, и я смогу привыкнуть к тому, что моя теща – вероломная королева.
Эндимион сказал это с улыбкой, и королева Серена просияла в ответ.
– Я буду гордиться таким зятем, – пообещала она. Она крепко обняла свою дочь, еще раз пожала руку Эндимиону и ушела. Как только за ней закрылась дверь, Серенити рухнула в объятия Эндимиона, уткнувшись лицом в его льняную рубашку.
– Ты, наверное, ненавидел меня, Эндимион, – пробормотала она.
– Ненавидел… – честно признался Энд, – но только потому, что я тебя любил… так любил, что не мог вынести мысли о том, что ты меня предала. Я уже начинал думать, что небезразличен тебе, когда все это случилось.
– Небезразличен мне? – захохотала Серенити. – Да я была влюблена в тебя по уши. Я хотела тебе признаться, но думала что ты меня не любишь. Я думала, что ты просто хочешь меня потому… – Она осеклась и стала пунцовой.
Эндимион улыбнулся.
– Ты была права, – сказал он плотоядно. – Я тебя хотел… и до сих пор хочу. Но кроме того, я люблю тебя сильнее, чем кого – либо в моей жизни. И если ты не против, я всю оставшуюся жизнь буду доказывать это снова и снова.
Он говорил очень тихо, и Серенити чуть ли не таяла от нежности его слов. Она приподнялась на цыпочки и чмокнула его в губы. Он любил ее, и она любила его, и ничто больше не могло нарушить этой любви.
– Дорогой, а когда ты сказал моей матери о прибавлении потомства… ты и в самом деле имел это в виду? Я… я знаю, что, когда я сказала тебе о Тони, ты выглядел каким то угнетенным.
– Любимая, как ты можешь так думать? Я люблю тебя. Я буду любить всех детей, которых ты мне подаришь. Я просто боялся потерять тебя… Поэтому я был таким мрачным.
– Ах, Эндимион, – вздохнула Серенити. – А у нас будет много детей?
– Дюжина, – ответил он, подхватывая ее на руки. – На меньшее я не согласен. И мне кажется, что нам надо начать заниматься этим прямо сейчас, иначе мы не успеем.
– Здесь? – слабым голосом произнесла разомлевшая Серенити – Но, дорогой, разве мы сначала не поедем домой? Я…
– Сейчас я не могу думать ни о чем другом, кроме любви, – сказал Эндимион, выразительно покосившись на постель. – Мы поедем домой завтра.
И действительно, на следующий день они были в имение.

КОНЕЦ


URL
Комментарии
2012-06-13 в 19:31 

потрясающе!обожаю вас автор!!!прекрасное произведение с хорошим концом.очень понравилось.но хотелось бы узнать побольше насчет того,что вы решили с книгой:-)и о дальнейших творениях:-)ещё раз спасибо за продолжение и хэппи энд:-)

URL
2012-06-14 в 08:53 

*Vetochka*
Книгу пишу. Можно сказать половину написала, а может только треть, это все зависит от фантазии сюжета. Выкладывать, пока не допишу, никуда не собираюсь. Написано, как говорится галопом по Европе, без всякой проверки текста, пока работает фантазия пишу.

URL
   

Фанфики по SM

главная