*Vetochka*
3 глава

На следующий день в дворцовом саду на скамейке под большой раскидистой ивой сидели двое и обсуждали прошедший бал.
- Жалко, что генерал Кунсайто так быстро уехал и не остался на бал. – жаловалась Минория. – А то у меня были такие грандиозные планы.
Серенити посмотрела на нее изумленным взглядом.
- Ведь все тогда были заняты балом, гостями и новыми знакомствами. И если бы я куда-нибудь пропала на часик, думаю, даже Ненси бы не заметила. – Мечтательно продолжила Минория. – Но все равно я успела напоследок повидаться с ним. Он сказал, что скоро вернется, как только выполнит поручение королевы, и мы обязательно увидимся.
Как Серенити сейчас завидовала Минории, ведь у них все видимо налаживается, сбывается ее мечта. Вчера после того как уехал Эндимион она не долго побыла на балу, как только закончилась официальная его часть, она поднялась в свои покои, связывая свое такое поспешное удаление с головной болью. Придя в комнату она вспоминала этот поцелуй, такой нежный и одновременно страстный. Она еще не разу в жизни не испытывала такое странное ощущение. Когда она с ним целовалась ей хотелось, чтоб этот поцелуй никогда не кончался и, чтоб он ее никогда не отпускал из своих объятий. Но как говорится все хорошее, когда-нибудь заканчивается. Она даже не заметила как заснула в мечтаниях.
А сейчас потекли обычные дни, которые, как показалось Серенити, стали тянуться еще медленнее. Она хотела бы расспросить у своей мамы побольше об Эндимионе, ведь если она их о чем-то попросила, значит знала его. Но она не могла этого сделать. Потому что юной леди не пристойно встречаться с человеком не из их него общества, то есть не приближенных к королевству, а тем более расспрашивать про него. Если она это сделает мама запрет ее в самой дальней комнате дворца и приставит стражу, чтоб больше не смела даже думать об этом. «Но как ведь так может быть, я полюбила его с первой встречи, я не смогу жить без него. Что же делать?»
Так пролетело десять дней.
Серенити и Минория, как обычно после уроков танца решили прогуляться по саду и прохладиться в тенях деревьях, обсуждая все последние новости в королевстве. Они бегом спускались по винтовой лестнице к парадному входу во дворец. Как увидели, что королева Селена разговаривает в молодыми юношами. Серенити сразу узнала одного из них, это был никто иной как сам Эндимион. Юные леди, в согласии переглянувшись, бросились еще быстрее к стоявшим парням и королеве.
- Я очень рада и благодарна вам, что вы уладили все проблемы с вашим народом мирным путем. Теперь я могу спокойно жить, зная, что ничего не угрожает моему народу, пусть хоть даже и очень далеко от нашего дворца.
Королева хотела, что-то еще сказать, но к ним уже подбежали девочки.
- О, милые барышни, не прилично так бегать по коридорам, тем более, когда у нас гости. – Осведомила их королева, и девушки от стыдливости опустили головы. – Вы наверно помните этих юных леди. Это принцесса Венеры, юная леди Минория.- начала она их снова представлять. – И моя дочь принцесса Серенити… – продолжал королева Селена.
Эндимион посмотрел на Серенити и их взгляды встретились, щеки девушки тотчас же вспыхнули, и она в смущении опустила глаза. Энд снова кивнул.
– Очень рад, леди вас снова увидеть.
Серенити что-то пробормотала в ответ – пробормотала так тихо, что Энд не расслышал ее слов.
Он знал, что не должен так долго смотреть на нее, однако ничего не мог с собой поделать. Ведь даже просто стоять рядом с ней – все равно, что ощутить на лице струи летнего дождика после долгой засухи, когда чувствуешь, как жизнь вливается в иссушенное зноем тело. Он смотрел на нее во все глаза, а она, похоже, боялась на него взглянуть. Однако сердце ее бешено колотилось, а кровь, казалось, бурлила в жилах.
Отчаянным усилием воли Энд наконец-то заставил себя отвести глаза и вновь посмотрел на королеву.
-.Надеюсь, впредь мы больше не будем встречаться по таким вопросам. И пожалуйста, проверьте ваши порта, чтоб их лучше охраняли, чтоб избежать подобных ситуаций. Можете пройти в столовую и пообедать, я распорядилась, чтоб вас накормили после долгой дороги. А теперь мне пора по своим делам. Не смею вас больше задерживать господа. – И откланявшись, она удалилась в коридоры дворца, увлекая за собой обоих принцесс.
Придя в свой кабинет, королева пригласила девушек, чтобы с ними поговорить. Приглашая их присесть на диван, она проговорила:
- Сегодня с утра пришло письмо от родственников Ненси, там говорилось, что ее мама заболела и поэтому ваша няня уехала к себе домой и ее не будет очень долгое время. И поэтому теперь за вами особо не кому присматривать, так что давайте договоримся вести себя прилично и не влезать ни в какие авантюры, чтоб мне за вас не было стыдно перед дворцовыми. Хорошо?
Девочки с радостью на глаза синхронно закивали, в душе радуясь, что теперь они могут побольше позволить себе без присмотра всевидящей Ненси. Воспользовавшись этой ситуацией, Серенити сломя голову побежала к конюшне, и уже проверенным способом подкупила мальчика, работавшего там, и еще для уверенности пригрозив ему, если об этом кто-нибудь узнает, он пойдет вместе с ней отвечать «на ковер» как соучастник.
После Серенити решила найти Минорию и поговорить с ней о сложившейся ситуации и что она намерена делать. Уже обыскав весь дворец в поисках своей подруги и так ее не найдя, видимо Минория оказалась быстрее чем она думала и уже осуществляла то, над чем она хотела с ней поговорить. Серенити вернулась к себе в комнату, солнце уже село. Глядя в окно, и наблюдая, как на аллеях загораются желтые огоньки, девушка прислушивалась к биению своего сердца. Он был здесь… Эндимион был здесь, и скоро она снова с ним встретится.
Теперь Серенити уже не сомневалась: Эндимион думает о ней так же, как она о нем. Еще несколько часов назад в этом можно было бы усомниться, но теперь последние сомнения исчезли – ведь она видела, как он смотрел на нее. Он вихрем ворвался в ее жизнь, он вдохнул в ее жизнь романтику, и после памятной встречи в лесу она думала только о нем. Эндимион поцеловал ее в саду, а потом… покинул ее. Но милосердное провидение сжалилось над ней и устроило им новую встречу и снова свело их.
Она не знала, что увидит его снова здесь во дворце. Конечно, надеялась, молилась, – но разве могла быть уверена?
К счастью, Господь пожелал, чтобы они встретились, и вот Эндимион здесь, во дворце.
Она страстно желала этой встречи, мечтала о ней и лишь поэтому решилась на столь дерзкий поступок. О… если бы мама узнала об этом, то заперла бы ее в самой высокой башне до конца жизни.
Серенити тяжко вздохнула. Возможно, ей не следовало так поступать, – но что она могла поделать?.. Жизнь не научила ее справляться со своими чувствами, и она поступала так, как подсказывало ей сердце. Она непременно должна была снова увидеть его.
Подождав пока все слуги и придворные разойдутся по своим комнатам. Она тихонько вышла в коридор и прислушалась, все было тихо. Сняв туфли, чтоб никто не услышал ее шагов, Серенити бросилась к черной лестнице и выбежав на задний сад дворца, одев обувь стрелой направилась в конюшню. Оседлав коня и делая так, чтоб ее никто не заметил, поскакала к озеру, которое находилось за пределами дворца.
Что она скажет ему? Догадывается ли он о ее чувствах? Или сочтет, что ее записка – слишком дерзкий поступок? Да и придет ли он вообще?
Она знала, что есть мужчины, способные завязать самые интимные отношения с женщиной, совершенно не задумываясь о последствиях. Во всяком случае, она читала об этом в романах из маминой библиотеки. Но то были абсолютно аморальные мужчины, проходимцы и негодяи, злобные дьяволы, а Эндимион – он не такой. Он никогда не поцеловал бы ее, если бы не чувствовал того же, что и она. Но тогда почему он ее оставил?
Да, конечно же, ей не следовало посылать ему эту записку. Не следовало просить мужчину о встрече у озера после наступления темноты. В тот момент, когда она писала записку, встреча казалась ей такой… отчаянной, такой романтичной, но теперь… Наверное, эта записка была ужасной ошибкой. Леди не должна проявлять инициативу, не должна делать первый шаг. Эндимион будет смотреть на нее с презрением. Она никогда больше не посмеет взглянуть ему в глаза. И должно быть, он все-таки не придет.
Но она не могла заставить себя вернуться, не могла заставить себя вернуться во дворец.
Серенити подняла глаза к чернильному небу – и у нее перехватило дыхание. Прямо перед ней горела яркая звезда, одна-единственная… И казалось, что она подмигивала ей, ободряла ее. Серенити вдруг почувствовала, что все сомнения покинули ее, почувствовала, что в сердце вселяется уверенность.
В траве было слышно как пели свои серенады сверчки, как ветер трепал верхушки многовековых деревьев, заставляя их своим шуршанием листвой подпевать сверчкам, но теперь уже Серенити ничего не замечала – как зачарованная она смотрела на горевшую над ней звезду, смотрела не отрываясь. На небесах рукой провидения был начертан ответ на все ее вопросы, знак того, что ее судьба решена. Да, это была судьба. Ее судьба – Земля… и Эндимион, человек, за которого ей суждено выйти замуж.
Серенити не услышала шагов за спиной, не услышала ни звука. Эндимион подошел абсолютно бесшумно, словно спустился с небес. Он остановился около нее, держа своего коня за узду, и только в этот момент она заметила его. Сердце девушки тотчас заколотилось, застучало, дыхание участилось, словно она долго бежала и теперь никак не могла отдышаться.
А Эндимион молчал. И даже не смотрел на нее. Наконец, глядя тоже на одиноко светившую звезду, тихо проговорил:
– Должно быть, вы прочли много книг, принцесса Серенити…
Серенити поглядела на него – и тотчас же потупилась. Она даже не предполагала, что ей будет так трудно говорить с ним.
– Я… Почему… Почему вы так решили?
Энд вспомнил о записке и невольно усмехнулся. Почерк был изысканный и витиеватый – вероятно, ему было бы не так-то просто прочесть это послание. Но он и не стал читать записку. Увидев внизу подпись – одну лишь букву „С“, – Энд все понял. Сложив листок, он сунул его в карман и решил забыть о нем, решил, что не имеет права думать об этой девушке. Но при первой же возможности Эндимион покинул своих лордов.
Вытащив записку из кармана, он протянул ее девушке.
– Это глупо, принцесса. Вам не следовало назначать мне свидание.
Сложенный квадратиком листок бледно-голубой бумаги еще хранил аромат ее духов, и Энду было жаль с ним расставаться. Но он пришел к озеру именно с этой целью – во всяком случае, так ему казалось, – он пришел, чтобы вернуть записку, а потом уйти.
Так почему же он стоит здесь, почему любуется ее изящной белой шеей? Почему наслаждается ароматом ее духов?
Серенити судорожно сглотнула. Сердце по-прежнему гулко стучало в груди, мысли метались и путались… Она чувствовала, что руки ее дрожат, и боялась, что Эндимион это заметит, – боялась, что он заметит, как ужасно она волнуется.
Наконец, собравшись с духом, Серенити проговорила:
– Я не понимаю… не понимаю, какую связь вы усмотрели между моей запиской и моим чтением.
Энд ответил не сразу. Ему было не так-то просто подобрать нужные слова – ведь он боялся обидеть девушку. Но она искушала его, искушала так же, как тогда, в саду, а он на сей раз решил проявить твердость.
Шумно выдохнув, Эндимион заговорил:
– Видите ли, Серенити, многое из того, что в книгах кажется прекрасным, в жизни оказывается чистейшей глупостью. Полагаю, что ваша записка – одна из таких глупостей.
Девушка густо покраснела. Сжав в руке записку, она пробормотала:
– Так вы считаете меня глупой?
– Нет-нет. Просто мне кажется… Я думаю, что иногда вы совершаете глупости. Но ведь мы все иногда их совершаем, не так ли?
„Может, он имеет в виду тот поцелуй в саду? – подумала Серенити. Она отважилась бросить на него взгляд, но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. – Так о каких же глупостях он говорит?“
Немного помедлив, Серенити сказала:
– У меня создалось впечатление, что вы считаете меня немного… глуповатой. Да-да, вы так считаете, потому что я отважилась на эту встречу…
Он внимательно посмотрел на нее и невольно улыбнулся:
– Считаю глуповатой? Нет, разумеется. Просто я очень удивился… Скажите, зачем вы назначили мне свидание?
«Чтобы быть с тобой. Чтобы снова увидеть тебя… Потому что такова моя судьба. Потому что мне суждено стать твоей женой…»
- Просто… - Серенити не смогла найти, что ответить.
На губах его появилась едва заметная улыбка, черты лица сразу смягчились. Правда, улыбка эта казалась чуть насмешливой, но все равно она была прекрасной – Серенити в этом нисколько не сомневалась.
„Ты помнишь, – подумала она. – Ты помнишь все, что произошло между нами в саду. Ты ничего не забыл“.
– Надеюсь, вы не пожалеете о том, что решили так поступить.
„Неужели мои рассказы о Земле произвели на нее столь сильное впечатление?“ – спрашивал себя Энд. Он пытался вспомнить, что именно рассказывал, пытался вспомнить хоть что-то из своих рассказов, но на память приходил лишь поцелуй в саду…
И зачем он здесь стоит, зачем продлевает эту пытку? Ему вообще не следовало разговаривать с ней. Если у него осталась хоть капля здравого смысла, он должен немедленно уйти и сказать королеве Селене, чтобы та получше присматривал за своей дочерью. Слишком уж она неуравновешенная, слишком своевольная…
Она покосилась на Эндимиона. Сейчас на нем был одет плащ, который был отброшен назад, и под тканью мундира отчетливо вырисовывались могучие плечи.
Серенити посмотрела на его руку, – сейчас она находилась совсем близко от ее руки. На ладони и кончиках пальцев были мозоли, но тыльная сторона была гладкой и красивой формы. И вся рука – крепкая, мускулистая… Ей казалось, что она чувствовала тепло этой руки.
Ласковый ветерок задувал под платье девушки и теребил ее юбки. Облизав пересохшие губы, Серенити почувствовала привкус соли.
– Когда вы вернетесь к себе на Землю наши пути разойдутся? – спросила она, вновь покосившись на Эндимиона.
– Да. Там ждет меня моя жизнь и мои обязанности перед ней.
– Понимаю, – кивнула Серенити.
Она вдруг почувствовала стеснение в груди. Еще чуть-чуть и они расстанутся. Неужели ему непонятно, что это значит? Неужели он не слышит, как колотится ее сердце? Ведь он должен, должен это слышать!
Пытаясь не выдать своего волнения, Серенити проговорила:
– Это очень… очень... – Ей показалось, что она не услышала своего голоса. Стараясь не смотреть на Эндимиона, Серенити продолжала: – Я надеялась… Я думала, что вы еще какое-то время побудете на Луне.
Энд с удивлением посмотрел на девушку. Неужели он сможет оставаться в ее обществе еще некоторое время? Неужели еще несколько дней будет слышать ее голос, любоваться ею?.. Нет, это было бы чистейшим безумием. Даже думать об этом – безумие. Достаточно и того, что она сделала с ним всего лишь за несколько минут, достаточно и того, что он испытывает сейчас, в эти мгновения…
Сделав над собой усилие. Энд проговорил:
– У меня есть свои обязанности на Земле, где меня ждет работа. И ждут друзья. – Он невольно нахмурился.
– Да, конечно, – кивнула Серенити.
Она снова посмотрела на его руку, которая находилась рядом с ее рукой. Ей хотелось прикоснуться к его руке, хотелось почувствовать ее силу и тепло, но она не решалась…
Эндимион проследил за ее взглядом. Ее маленькая ручка, белая, с тонкими голубыми венами, была рядом с его рукой. Он видел, какая нежная у нее кожа, похожая на лепестки роз. И у нее была необыкновенно тонкая талия, такая тонкая, что он мог бы обхватить ее двумя пальцами. Одно движение, всего лишь одно движение – и она снова оказалась бы в его объятиях.
От этой мысли у него пересохло в горле.
Да-да, только одно движение – и он обнял бы ее, прижал к себе… О, если бы он сейчас осмелился заглянуть в ее прекрасные синие глаза, если бы осмелился прижаться губами к ее губам, чтобы снова ощутить их вкус. И в последний раз насладиться их сладостью…
Закрыла бы она глаза? Положила бы руки ему на плечи? Позволила бы ему насладиться поцелуем? Или испугалась бы и отпрянула?
Эндимион чувствовал, что она не стала бы противиться, он был почти уверен в этом. Ему требовалось лишь повернуться к ней лицом, обнять ее, привлечь к себе… И она ответила бы на его поцелуй, потому что была невинной девочкой, потому что начиталась романов и головка ее была полна романтических бредней. Назначая ему свидание, она, конечно же, не понимала, что делает. Но он-то, прекрасно все понимал. В отличие от нее он обладал кое-каким жизненным опытом и знал, чего не следует делать. Знал, что не должен даже мечтать об этой девушке.
Энд все крепче сжимал руками кулаки, однако не чувствовал этого. Он понимал, что ему пора уходить. Да, он должен был уйти, но перед этим следовало проследить, чтобы девушка благополучно вернулась во дворец. И разумеется, он должен был забыть о ней – забыть о записке и об этом свидании. Энд прекрасно понимал, но все-таки по-прежнему стоял рядом с ней.
Он знал, что не следует об этом спрашивать, но вес же спросил:
– Почему вы хотели видеть меня, принцесса Серенити? Серенити подняла на него глаза. Ей вдруг стало ясно: теперь уже бессмысленно лгать и притворяться, потому что здесь, в ночной тишине, были бы неуместны все условности, принятые в обществе. Сейчас для нее существовал только он, мужчина, которого она любила и о котором мечтала.
Собравшись с духом, Серенити прошептала:
– А вы не догадываетесь?
Энд пристально посмотрел ей в глаза. Казалось, они потемнели. Он слышал ее прерывистое дыхание и видел, что губы ее чуть приоткрылись… стоило ему лишь протянуть руку, и…
Да, конечно же, он догадывался.
Энд отвел глаза и, глядя куда-то вдаль, проговорил:
– Вам надо вернуться во дворец.
– Я не хочу возвращаться домой, – прошептала она. – Я хочу остаться здесь, с вами.
Руки Энда еще крепче сжались в кулаки.
– Мы ведь сейчас не в саду, Серенити. Полагаю, вам нечего делать ночью в лесу.
Серенити чувствовала, что кровь все быстрее струится по жилам, – казалось, она вот-вот забурлит. Судорожно вздохнув, девушка проговорила:
– Я думала в тот первый день, что никогда больше не увижу вас. Но потом вы приехали к нам во дворец, и… я поняла, что это значит. Неужели вы до сих пор ничего не поняли?
Пристально взглянув на Эндимиона, Серенити вдруг почувствовала, что уже ничего не боится. С несвойственной ей прежде решимостью она продолжала:
– Hac свела судьба. Неужели мы не подчинимся ее велению?
Пытаясь обуздать свои чувства, Энд ответил:
– Судьба не имеет к нашей встрече никакого отношения. Я прибыл к вам во дворец только по поручению вашей матери. Поймите, принцесса, причина нашей встречи – деловые вопросы между планетами, так что судьба здесь не причем.
Серенити внимательно посмотрела на Эндимиона. Потом вновь заговорила:
– Неужели я… ошиблась? Неужели вы не чувствуете того же, что и я?
Стараясь не выдать своего волнения, Энд проговорил:
– Уверяю вас, вы понятия не имеете о том, что чувствует мужчина в такой момент, как этот.
Глаза его вспыхнули, и в этом, как догадалась Серенити, была какая-то… мужская тайна. Сердце девушки забилось еще быстрее. Она почувствовала, что в глазах Эндимиона, в его взгляде таилась какая-то неведомая опасность – но какая именно? Серенити решила, что не уйдет от сюда, не разгадав эту тайну. И еще… Да, она должна сказать ему о своих чувствах, – иначе как он о них узнает?
Взяв его за руку, Серенити воскликнула:
– Неужели вы ничего не видите?! – Она смотрела на него с мольбой в глазах. – Неужели не понимаете, что я люблю вас?! Должно быть, я полюбила вас с первого взгляда, иначе не отважилась назначить вам свидание, иначе не посмела бы говорить с вами так, как говорю сейчас. Да, я люблю вас и всегда буду любить.
Любовь… Это чудесное слово, казалось, повисло в теплом ночном воздухе, манило обещанием и сулило надежду на счастье… Однако на Эндимиона оно подействовало отрезвляюще.
Он знал, что такое любовь к женщине, и иногда предавался романтическим мечтаниям, но гораздо большее значение для него имело лишенное эмоций физическое влечение; в его чувствах к ней было нечто такое, чего он прежде никогда не испытывал.
Ведь любовь – она словно соединяет мужчину и женщину воедино, и тогда двое идут по жизни рука об руку, идут, прекрасно понимая друг друга даже без слов. Но любовь не приходит внезапно и не охватывает тебя в темноте ночи, точно приступ лихорадки. Нет, она приходит медленно, постепенно, но когда приходит… тогда это самое прекрасное, что может быть на свете. Или это ошибочное мнение…
Ее рука была нежной и теплой, и Энд почувствовал тяжесть в паху, ощутил, как наливается желанием его плоть.
– Серенити, вы меня не знаете, – проговорил он резко. – К тому же вы ничего не знаете о любви.
Тяжело дыша, Серенити придвинулась к нему еще ближе. Если бы только он поцеловал ее, если бы только заключил в объятия, как прежде…
– Я знаю все, что мне требуется знать, – прошептала она. Энд почувствовал, как ее груди коснулись его груди, ее глаза… Они сияли во тьме, точно звезды. Тут губы девушки приоткрылись, и Эндимион понял: она ждет, когда он поцелует ее…
Сердце его отчаянно колотилось. Он снова вспомнил о поцелуе в саду, вспомнил о том, как прижимал Серенити к своей груди… О, если бы она была его девушкой, он распустил бы ее волосы и погрузил бы пальцы в густые пряди, он привлек бы ее к себе и прижался бы губами к ее губам… Если бы она была его девушкой, эти чудесные шелковистые локоны окружали бы сейчас ее лицо мерцающим темным ореолом, разметались бы по подушке на их общем ложе…
Но она не была его девушкой. И никогда, наверное, ею не станет.
Его вдруг захлестнула жаркая волна гнева. Резким движением он отдернул руку, которую она держала, и, нахмурившись, проговорил:
– Принцесса, вы просто запутались. Но если вовремя не остановитесь, то попадете в беду. Поймите, я не принадлежу к числу молокососов, ваших обожателей. Я взрослый мужчина, и если женщина, подобная вам, бросается мне на шею, то я думаю не о танцах.
Она с трудом перевела дыхание. Вглядываясь в его лицо, пробормотала:
– А о чем… о чем вы думаете?
Он повернулся к ней спиной. И теперь голос его походил на рычание:
– Я желаю вас, Серенити. Так, как мужчина желает женщину. Но это не имеет ничего общего с любовью.
Она молчала. Он снова повернулся к ней лицом и увидел, что девушка смотрит на него с изумлением.
– Послушайте меня, – проговорил он с яростью в голосе. – Я не джентльмен. И если вы будете играть со мной подобным образом, то очень скоро окажетесь лежащей на земле… С задранными на голову юбками. Именно этого я хочу. А вы?.. Вы тоже этого хотите?
Серенити почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Охваченная ужасом, она отступила на шаг. Никто и никогда не говорил ей прежде таких слов. Да как же он посмел?..
Эти ужасные, эти чудовищные слова все еще звучали у нее в ушах.
Разочарование, отвращение, гнев – эти чувства душили ее, лишили ее дара речи. Задыхаясь от ярости, Серенити подняла руку, чтобы ударить Эндимиона по лицу. Но он, крепко сжав ее запястье, проговорил:
– Игра окончена, принцесса Серенити. Если вы хотели поиграть, то выбрали не того человека. И советую: возвращайтесь домой, возвращайтесь туда, где вам и следует находиться. – Пристально взглянув ей в глаза, добавил: – Считайте, что вам повезло.
Выпустив ее руку, он резко развернулся, ловким движением оседлав коня, поскакал прочь.
Отъехав на небольшое расстояние, он затаился за деревьями, и когда мимо проскакала Серенити, проследил за ней, чтоб она благополучно добралась до дворца.