20:58 

Встреча

*Vetochka*
1 глава

Принцесса Серенити не на шутку испугалась. Остановившись под деревьями, она оглядывала открывшуюся перед ней прогалину – совершенно ей незнакомую. Беспокойство всадницы передалось коню; он прядал ушами и нервно перебирал копытами. Серенити еще крепче вцепилась в уздечку, и жеребец, почувствовав это, всхрапнул в раздражении и помотал головой.
Придворные считали, что окрестные леса кишат духами. Они рассказывали друг другу о странных звуках и таинственных огоньках, появлявшихся там в самые глухие часы ночи. Серенити, конечно, не верила ни единому слову, но все же вскрикнула в испуге, когда ее шляпа зацепилась за низко нависавшую ветку.
Она не собиралась забираться так далеко. Действительно, ей не следовало выезжать за пределы дворцового леса одной и, конечно же, не следовало садиться на этого норовистого жеребца, не приученного ходить под дамским седлом. Но все с кем можно было проехаться верхом были заняты приготовлениями к торжественному приему – к нему готовились уже третий день. Серенити не хотела никому осложнять жизнь; она мечтала лишь об одном – остаться наедине со своими мыслями. И не надо считать ее своевольной, непослушной и импульсивной. Ведь все начиналось вполне невинно… Впрочем, все неприятности в ее недолгой жизни начинались с пустяков.
Миновав прогалину, Серенити продолжила путь. Стена леса на ее пути, казалось, источала влагу; от деревьев веяло прохладой, и пахло прелой листвой. Девушка все чаще останавливалась и в беспокойстве озиралась. Толстые сучковатые стволы обступали ее со всех сторон, точно часовые, и Серенити то и дело мерещилось, что из густой листвы выглядывают жутковатые ухмыляющиеся физиономии. Солнечные лучи сюда почти не проникали, и под зеленым пологом царил полумрак.
В очередной раз остановившись, девушка прислушалась. Ни звука… Не слышно было даже гудения пчел. Серенити судорожно сглотнула. Теперь ей уже хотелось домой, но она не знала, в какую сторону ехать. Конечно же, она заблудилась из-за Цезаря – глупая собака во всем виновата! Разумеется, ей не следовало брать Цезаря с собой, пусть даже этот пес был любимцем мистера Такео, который был конюхом и хорошо знал все местные леса. Но что она могла поделать, когда вдруг увидела, что собака бежит рядом с конем? Впрочем, все могло бы окончиться благополучно, если бы эта проклятая собака не учуяла какого-то зверька и не ринулась за ним в погоню. Цезарь громко залаял, конь испугался – и понесся во весь дух куда глаза глядят. Когда же ей наконец-то удалось обуздать жеребца, собака исчезла из виду и не появлялась, хотя она ее звала. И теперь Серенити ругала себя за легкомыслие – она поступила ужасно недальновидно.
Возможно, ей простят то, что она взяла чужого жеребца, но, если пес не вернется домой, мистер Такео едва ли сможет простить ей эту потерю. Что ж, придется покаяться, придется замаливать грехи…
Серенити, конечно же, страшилась гнева мистера Такео, но гораздо больше боялась она ласкового укора Нэнси – эта женщина была ее няней, которую к ней приставила мама, чтоб она за ней присматривала. При мысли о том, что Нэнси встретит ее грустным, полным разочарования взглядом и снова отчитает за поведение, неподобающее хорошо воспитанной молодой леди, девушка забыла об усталости, забыла даже о том, что могла бы без труда отыскать дорогу домой – просто-напросто предоставила бы жеребца самому себе, и тот непременно пришел бы в конюшню, где его ждал мешок с овсом.
Торжественный прием в честь шестнадцатилетия Серенити должен был стать ее первым появлением в обществе. Но если дома узнают о том, что она натворила, ее надолго запрут в комнате. К тому же опозорят перед всеми гостями, сурово отчитав при них. С ней обойдутся как с маленькой девочкой – причем именно в тот день, когда она должна впервые появиться в обществе в качестве юной леди. Нет, этого нельзя допустить.
Приподнявшись в седле, Серенити снова позвала Цезаря, но не услышала ответного лая – в лесу царила гнетущая тишина. Ей даже показалось, что она не услышала собственного голоса – очевидно, тяжелый влажный воздух заглушил его. Серенити обливалась холодным потом, и сердце ее гулко билось в груди. Теперь она думала лишь о том, как бы побыстрее выбраться из мрачного леса и вернуться домой, в безопасный и с детства знакомый дворец. Да, она должна вернуться как можно быстрее, пусть даже дома ей предстоит встретиться со своей няней Нэнси.
Собравшись с духом, Серенити покрепче сжала поводья и, прикрикнув на коня, пришпорила его.

Принц Эндимион не был суеверным человеком, однако после долгих лет в походах у него начало развиваться нечто похожее на “шестое чувство”. Человек здравомыслящий, Эндимион не верил в духов и прочую чертовщину, но за двадцать лет жизни он усвоил простую истину: следует бояться того, чего не можешь понять и объяснить. Энд всегда чувствовал опасность и нисколько не сомневался: именно эта “чувствительность” не раз спасала его от серьезных неприятностей.
Он находился далеко от своего королевства. Однако “шестое чувство” не дремало, и Энд никак не мог избавиться от какого-то тягостного ощущения… Он раз за разом оглядывал окрестности, пытаясь выявить причину этого странного беспокойства и неуверенности, но ничего не замечал – во всяком случае, ничего подозрительного. Когда же у него возникло это неприятное ощущение? Может, нынешним утром? Нет, скорее всего оно преследовало его с того самого момента, как он ступил на Луну.
Он всегда знал, что однажды вернется сюда, но никогда не думал, что это произойдет… именно так.
Незадолго до этого дня пришло послание от королевы Селены, которая срочно хочет встретится с принцем и его лордами, по какому-то очень важному вопросу, а заодно и поприсутствовать на балу в честь шестнадцатилетия ее дочери.
Эндимион решил перед тем как попасть во дворец просмотреть один домик, который в прошлый раз их поход на Луну, он увидели, но не было возможности туда попасть, так как очень спешил и не было времени на то чтоб даже сделать привал, а уж тем более обследовать дом, который видите ли очень заинтересовал их принца.
И вот наконец-то он его нашел.
Этот домик выглядел сейчас не лучше, чем в тот день когда он его нашел. Стены покосились и осели, дерн под фундаментом размыло дождями, а внутри все было затянуто паутиной и покрыто толстым слоем пыли. К тому же оконные стекла были разбиты, а в углу угнездилось семейство крыс. Впрочем, Энд не обращал на крыс внимания, ему случалось делить кров и с худшими соседями
В камине он разжег огонь, и весенний ветерок, залетевший в окно, сдувал пыль с испещренного царапинами и покрытого “шрамами” дубового стола.
Он начал обследовать дом. По видимому здесь не жили уже лет двадцать, судя по состоянию домика. По прошествии двух часов, он так и не нашел здесь что-то стоящее и ценное, как показалось ему в первую встречу с этим домом.
Шагнув к камину, наклонился, чтобы загасить огонь. – и вдруг замер, насторожился…
Эндимион услышал ржание своей лошади, а затем – треск сухой ветки. И тотчас же в его руках оказался меч, как всегда находившийся с ним.
Он отступил к стене и, прижавшись к ней, стал осторожно продвигаться к окну.

Жеребец зафыркал, прядая ушами, однако Серенити сочла это всего лишь проявлением дикого несносного нрава и продолжала понукать его. За девушки то и дело цеплялись колючки и ветки, однако она этого не замечала. Конь по-прежнему проявлял беспокойство, и у Серенити возникла безумная надежда… “А может, он почуял собаку? – подумала она. – Может, Цезарь где-то поблизости?” Ослабив поводья, девушка продолжила путь, доверившись чутью коня.
Густой подлесок вскоре уступил место высокой траве, и теперь Элизабет ехала по зеленым лужайкам, за которыми, возможно, начиналась проторенная дорога. Девушка вздохнула с облегчением. Проклятая собака по-прежнему не появлялась, но можно было хотя бы рассчитывать на то, что она, Серенити, все же сумеет засветло добраться до дома. Внезапно жеребец снова зафыркал, и почти тотчас же раздался собачий лай, доносившийся откуда-то издалека. Серенити с силой натянула поводья, и жеребец, протестуя, вскинул голову, но все же остановился. Приподнявшись на стременах, девушка осмотрелась в надежде отыскать Цезаря. Она хотела позвать собаку, но вдруг увидела то, что ее конь уже давно почуял.
Прямо перед собой она заметила тонкую струйку дыма, поднимавшуюся из покосившейся каминной трубы, но сам дом была почти полностью скрыта лианами и жестким кустарником. Серенити лишь сейчас сообразила, что уже находится во дворе, заросшем травой и кустарником. Было совершенно очевидно, что дом обитаем, – значит, тот, кто находился внутри, мог оказать ей помощь. Однако кое-что смущало… Из дома не доносилось ни звука. Придворные, конечно же, сказали бы, что это – дом с привидениями. Но ведь здесь не может быть никаких домов с привидениями, и если так…
Сердце девушки бешено колотилось; она понятия не имела, где находится, но ей вдруг представилось, что именно в таких вот заброшенных домах в чаще леса обычно скрываются какие-нибудь злоумышленники, которые могут напасть на одинокую девушку. “Надо повернуть обратно и как можно быстрее покинуть это жуткое место, – думала Серенити. – О… как права была Нэнси, когда говорила, что не следует выезжать на верховую прогулку без сопровождающих”.
И тут она заметила какое-то движение в кустах голубики. И вроде бы закачалась ветка… Девушка в ужасе замерла. Она чувствовала: на нее кто-то смотрит! Судорожно сглотнув, Серенити наклонилась к уху коня и прошептала:
– Ну, давай же, мальчик, иди… – Она легонько натянула поводья. – Иди же, иди…
Конь наконец-то развернулся, но потом вдруг остановился и, вскинув голову, громко заржал. Серенити казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди. Она рванула на себя поводья, и жеребец, снова заржав, взвился на дыбы. Девушка прилагала отчаянные усилия, пытаясь удержаться в седле, – если бы она упала, разъяренный жеребец наверняка ее затоптал бы…
Тут конь замотал головой, зафыркал и принялся рыть копытами землю. Потом попятился. Животное явно взбесилось. Серенити прекрасно понимала: если жеребец понесет, она непременно упадет на землю, зацепившись за ветви деревьев, – упадет прямо под копыта…
Поводья впились в ее обтянутые перчатками руки, и девушка едва не вскрикнула от боли. Пытаясь сдержать подступавшие к горлу рыдания, она отчаянно боролась с конем, но ей никак не удавалось усмирить непокорное животное. “Но что же так напугало жеребца? – внезапно промелькнула мысль. – Может, кто-то затаился в кустах?..”
В следующее мгновение она снова заметила движение в листве. Или это просто солнечный блик на металлическом бочонке? Тут конь опять заржал и взвился на дыбы. Серенити закричала – и тотчас же услышала свист летящего меча разрывающего воздух.

Сознание возвращалось медленно – перед глазами возникали расплывчатые зеленые и желтые круги. Сначала она чувствовала только ужасную боль в затылке, ей казалось, что ее вот-вот вырвет. Серенити тихонько стонала, пытаясь унять позывы тошноты. Наконец круги перед глазами начали исчезать, взгляд ее сфокусировался – и все чувства уступили место беспредельному ужасу… Прямо перед ней стоял высокий широкоплечий юноша с резкими чертами лица и спутанными черными волосами.
Тут незнакомец сделал шаг вперед и, склонившись над девушкой, принялся распускать шнуровку на ее платье. Почувствовав прикосновение его рук, она хотела закричать, но горло словно сдавили ледяными пальцами. Серенити не знала слова “насилие”, но до нее доходили рассказы о том, какие ужасы происходили с беззащитными женщинами. Ужасы эти творили мужчины, и многие женщины считали, что лучше умереть, чем претерпеть надругательство над собой. Серенити лежала, затаив дыхание, лежала, парализованная страхом; она ожидала самого худшего.
И вдруг она услышала его голос, на удивление мягкий и даже умиротворяющий, – совершенно будничным тоном он произнес:
– Нет-нет, я не пытался вас убить. – Чуть сдвинув жесткий корсаж и обнажив часть ее груди, незнакомец продолжал: – Я не метился и в вашего коня, хотя, возможно, и следовало… Конь мог убить вас.
Он куда-то отошел, и Серенити закрыла глаза – внезапно хлынувшие на нее потоки света ослепили ее. Однако она по-прежнему не могла пошевелиться. Даже закричать не могла. О Господи, почему она не могла закричать?
Тут он снова подошел к ней, и в ту же секунду Серенити почувствовала у горла что-то холодное. Оказалось, что это влажный платок. Незнакомец же вновь заговорил:
– Вашего коня напугала змея – водяной щитомордник. И мне пришлось ее убить. В большинстве случаев лошади стараются затоптать змею копытами, и я думал, что ваш жеребец поступит так же. Но, похоже, этот дьявол хотел сбросить вас на землю и расправиться и с вами, и со змеей. – Он снял платок с ее шеи и, отступив на шаг, продолжал: – Кажется, вы не пострадали, просто очень испугались. Полежите еще немного, и все пройдет.
И тут до нее начало доходить, что незнакомец вовсе не желал ей зла – в противном случае он вел бы себя совершенно иначе. Да и голос у него был совсем не “злодейский”… По-прежнему не в силах пошевелиться, Серенити смотрела на стоявшего перед ней парня. Она попыталась сообразить, что же с ней произошло, но головная боль от этого усиливалась. Она не могла даже заплакать…
Присев прямо на траву, Эндимион принялся рассматривать девушку. Он смотрел на нее с любопытством и восхищением. Долгие годы он пробыл в походах, где мужчины месяцами не видели женщин и лишь мечтали о них, но, даже мечтая, Энд не мог представить, что существуют такие красавицы, – чтобы вообразить нечто подобное, не хватило бы самой богатой фантазии.
Конечно, эта девушка – леди. И, конечно же, из высшего общества. Но что она могла делать здесь? И почему скакала на полудиком жеребце? Энд не находил ответов на эти вопросы. Он снова окинул взглядом лежавшую перед ним девушку. Она казалась ослепительно прекрасной даже сейчас – с растрепанными волосами и в помятом платье. Впрочем, у нее были чудесные длинные волосы – блестящие и желтые как солнышко. Но она, судя по всему, очень испугалась. Ее маленькая грудь бурно вздымалась и опадала, а в огромных синих глазах застыл ужас. Юбка девушки немного задралась, и были видны белые, как пена, кружевные нижние юбки и – почти до колена – стройная изящная ножка, обтянутая белым чулком.
Сообразив, что слишком уж долго разглядывает красавицу, Энд смутился. И тотчас же подумал о том, что oнa смутилась бы еще больше, если бы поняла, что беспорядок в ее одежде не ускользнул от его внимания. Но, очевидно, подобные мысли не приходили ей в голову – ведь она ужасно испугалась. Немного помедлив, Энд быстрым и почти неуловимым движением оправил юбку девушки – так, чтобы юбка прикрыла даже ботинки. Однако при этом он успел еще раз взглянуть на то, что ему видеть не полагалось, и тотчас же почувствовал жар и стеснение в груди. Энд невольно вздохнул… Ему казалось, что он своим нескромным взглядом оскорбил молодую леди – пусть даже она ничего не заметила.
Однако девушка все-таки перехватила его взгляд – он понял это уже в следующую секунду, когда заметил, что она вздрогнула и посмотрела на него со страхом в глазах. Эндимион потупился, раздосадованный тем, что напугал девушку. И тут она вдруг прошептала:
– Пожалуйста… скажите, что вы собираетесь со мной сделать?
Он поднял голову. Красавица смотрела на него широко раскрытыми глазами, смотрела так, словно ожидала самого худшего. Эндимион мысленно усмехнулся. Если бы он сейчас заявил, что собирается отрубить ей все пальцы и скормить диким зверям, она бы, наверное, не удивилась. Конечно же, бедняжка ужасно напугана, но изо всех сил старается держать себя в руках, так что следовало отдать должное ее выдержке.
Решив, что должен как-то успокоить девушку, Энд проговорил:
– Я хочу напоить вас чаем. А вы пока полежите спокойно…
Серенити облизала пересохшие губы. Чай… змея… сброшенная из седла – все перемешалось у нее в голове. Чуть приподнявшись, она взглянула на незнакомца, направлявшегося в сторону домика. Оказывается, он пытался помочь ей. Возможно, даже спас ей жизнь. Значит, теперь она в безопасности. Значит, не следует бояться этого человека…
И тут она вспомнила, как он распускал шнуровку на ее корсаже. И вспомнила, как заблестели его глаза, когда он бросил взгляд на ее нижние юбки, – а этой части ее туалета не видел ни один мужчина с тех самых пор, как местный лекарь лет десять назад ставил ей примочки на лодыжку. Серенити невольно вздохнула… Если бы она не испытывала такого облегчения – ведь только чудом осталась в живых! – то, наверное, умерла бы от стыда. Мужчина увидел столь интимную часть ее туалета!.. Если бы Нэнси узнала об этом, она не пережила бы такого позора. Подумать только – благовоспитанная молодая леди лежала на траве посреди леса, и незнакомый мужчина в это время глазел на нее…
Собравшись с духом, Серенити заставила себя сесть и несколько раз с усилием сглотнула – у нес ужасно пересохло во рту. Она попыталась осмотреться и тотчас же почувствовала головокружение – все поплыло у нее перед глазами, и казалось, что весь мир вращается вокруг нее. Серенити крепко зажмурилась и сделала несколько глубоких вдохов…
Минуту спустя она открыла глаза и снова увидела перед собой юношу – он стоял возле нее на коленях и протягивал ей оловянную кружку, от которой поднимался пар. Она колебалась, и незнакомец, заметно усмехнувшись, проговорил:
– Не бойтесь, этим вы не отравитесь. – Немного помолчав, oн с улыбкой добавил: – Мне стоило большого труда поймать вашего жеребца. Я привязал его, так что пусть теперь подумает о своих манерах.
Серенити наконец-то взяла кружку.
– Б-благодарю вас, – пробормотала она и попыталась улыбнуться.
Напиток был слишком горячий, поэтому она просто держала кружку в руках, дожидаясь, когда он остынет. Однако она уже не боялась незнакомца. Теперь, когда она как следует рассмотрела его, он не вызывал у нее страха. Глядя на него, Серенити испытывала совсем иное, прежде незнакомое ей чувство…
Сидевший перед ней молодой человек казался замечательным, совершенно необыкновенным человеком. И, конечно же, ей не следовало его бояться. Разумеется, он выглядел в высшей степени необычно, но в нем не было ничего угрожающего. Высокий и широкоплечий, с огромными руками и обветренным лицом… И у него были чудесные волосы – великолепная черная грива. A eгo глаза… синие-синие, они были обрамлены густыми черными ресницами и оттенены столь же черными бровями. Серенити пришла к выводу, что ее спаситель – весьма привлекательный мужчина. И при этом он не походил ни на одного из тех мужчин, которых ей доводилось видеть.
Испугавшись, что незнакомец заметит, как бесцеремонно она его разглядывает, Серенити опустила глаза и уставилась в свою кружку.
“Чай” казался зеленоватым, и в нем плавали какие-то травинки. То есть выглядел напиток очень подозрительно. Собравшись с духом, Серенити спросила.
– Простите, а что это?
– Это травы. Не знаю, как они называются. Но у нас их используют как укрепляющее средство.
Девушка с любопытством взглянула на собеседника.
– У вас? Это где?
Усевшись поудобнее, Энд с улыбкой проговорил:
– Видите ли, я немного не отсуда, точнее даже не отсюда. Я с Земли.
Земля… Само это слово звучало как чудесная сказка, как обещание необыкновенных приключений. Земля казалась далекой и романтической планетой. И там же, на бескрайних, выжженных солнцем равнинах, обосновались отважные искатели приключений… Конечно же, этот человек с Земли – как она сразу не догадалась?
Мысли ее закружились в бешеном хороводе – ведь совсем недавно она с величайшим интересом слушала рассказы о Земле. Девушка с восхищением смотрела на незнакомца; ей ужасно хотелось расспросить его о жизни на Земле, но она не решалась.
Внезапно Серенити сообразила, что глазеет на своего спасителя самым неприличным образом. Она вспыхнула и в смущении потупилась. Немного помедлив, отхлебнула варева из кружки. Напиток все еще был горячим, однако оказался довольно приятным на вкус. Решившись наконец-то поднять голову, Серенити с робкой улыбкой проговорила:
– Видите ли, я… – Встретив взгляд синих глаз, она снова смутилась. И вдруг выпалила: – Боюсь, что мы еще не представились друг другу, как полагается.
Энд невольно усмехнулся.
– Меня зовут Эндимион. Но чаще меня называют Эндом.
– Эндом?
Он пожал плечами:
– Вероятно, потому, что меня почти все так называют, и я давно привык…
Эндимион с изумлением отметил, что ему очень легко общаться с этой девушкой, хотя обычно он чувствовал себя неловко в присутствии женщин – во всяком случае, не знал, о чем с ними говорить.
И дело было не в том, что девушки, с которыми ему приходилось общаться, ждали от него каких-то особенных слов. Нет, особенной была она, сидевшая сейчас перед ним девушка. Да, она совсем не походила на всех прочих девушек, и с ней он мог бы говорить обо всем на свете, то есть это был действительно особый случай… Энд мысленно улыбнулся, вспомнив, с каким ужасом она смотрела на него, когда, очнувшись, открыла глаза; бедняжка словно окаменела от страха, но все-таки не заплакала, сдержалась.
Тут она взглянула на него с едва заметной улыбкой и проговорила:
– Благодарю вас, Эндимион, за заботу обо мне. Вы были очень любезны.
Как ни странно, но Энд почувствовал, что ему приятно слышать эти слова. Но почему эта девушка оказалась в лесу без провожатых? Внимательно посмотрев на нее, Энд сказал:
– Если вы позволите поинтересоваться… Что же вы здесь делали на таком бешеном коне, как этот? Может, у вас неприятности?
Серенити поспешила опровергнуть подобное предположение:
– Нет-нет, у меня все в порядке. Но дело в том… – Тут она вдруг сообразила, что собеседник прав и у нее действительно неприятности. – Видите ли, я решила немного покататься, но мне не хотелось никого беспокоить. Однако я вовсе не собиралась забираться так далеко. Просто у меня убежала собака, и я пыталась отыскать ее, потому что это любимый пес …
Вспомнив чей этот пес, она в смущении умолкла. Не было ни малейших сомнений: если Цезарь не вернется, ей придется за это ответить.
Тяжко вздохнув, Серенити продолжала:
– Если пес не вернется, у меня будут большие неприятности. До сих пор я никогда не отправлялась на прогулку без разрешения, и вот…
Она снова умолкла и потупилась. Затем взглянула в сторону леса, словно ожидала, что из чащи вот-вот выбежит пес.
Эндимион с удивлением посмотрел на собеседницу – слишком уж серьезно она относилась к своему приключению. Впрочем, он прекрасно понимал, что она живет в совершенно ином мире – во всяком случае, потеря собаки не казалась ему причиной для огорчений. И все же Энд сочувствовал этой девушке – сочувствовал, потому что видел отчаяние в ее глазах. Ему захотелось как-нибудь ее утешить, приободрить, пусть даже ее “горе” вызывало у него удивление. Он тоже посмотрел в сторону леса и проговорил:
– Весьма вероятно, что пес найдет вас по запаху или по запаху вашего коня. Не беспокойтесь, он догонит вас. Или след приведет его домой, когда он проголодается.
Серенити вздохнула с облегчением – слова собеседника действительно успокоили ее. Только почему же она сама не догадалась, что пес и без нее найдет дорогу домой? Конечно же, глупо было так расстраиваться по столь ничтожному поводу. Сделав глоток “чая”, она сказала:
– Вы говорите как человек, хорошо знающий повадки собак. У вас, наверное, есть собака?
– Нет. Но когда-то у меня был ручной волк. – Заметив изумление в глазах девушки, Энд добавил: – Впрочем, он, по-моему, был наполовину собакой. Я наткнулся на него, когда он пытался стащить кусок мяса из моего лагеря, а это необычно для волка… Как правило, волки держатся подальше от людей, когда чувствуют их запах. К тому же он хромал, потому что у него была поранена лапа. На следующий день я свернул лагерь. Но перед тем как двинуться дальше, оставил для него немного мяса. И очень скоро волк последовал за мной. Он ночевал в лагере и бежал рядом с лошадьми, когда его нога немного зажила. Вот почему я думаю, что он был наполовину собакой.
Заинтересовавшись рассказом о волке, Серенити спросила:
– А что с ним стало потом?
Тут Эндимион вдруг понял, что ему не хочется продолжать этот рассказ. Но было очевидно, что девушка с нетерпением ждет продолжения, и он не смог ей отказать.
– Однажды мой волк отстал от меня, – ответил он. – Думаю, вернулся к своим сородичам. Или погиб.
Серенити заметила, что на лицо собеседника набежала тень. Энд и впрямь сделалось не по себе; лишь сейчас он осознал, что ему очень не хватало волка – во всяком случае, в первые несколько дней после его исчезновения. Но, может быть, все дело в том, что он рассказал эту историю девушке – ведь женское общество, как известно, располагает мужчину к чувствительности…
Сделав еще глоток из кружки, Серенити с любопытством посмотрела на Эндимиона. Ей показалось, что она начала понимать этого странного человека. Хотя, конечно же, он совершенно не походил на всех прочих мужчин – по крайней мере на тех, которых она знала.
Возможно, все дело в его наряде. Однако Серенити прекрасно понимала: одежда лишь дополнение, какой бы оригинальной она ни казалась. Нет, не только костюм, в этом человеке все было необычным: и лицо, и глаза, и чудесные черненые волосы… Каждый его жест, каждое движение свидетельствовали о том, что он существо особой породы. Казалось, он даже дышал не так, как все прочие смертные. Вот он выдернул несколько травинок и принялся сплетать их в косичку, причем делал это машинально, без малейших усилий. Серенити смотрела на его руки как зачарованная. Загрубевшие пальцы Эндимиона проделывали столь тонкую работу с удивительной легкостью.
Она никогда не знакомилась с парными. В то время как другие юные красавицы появлялись в обществе мужчин, учились флиртовать и принимали ухаживания кавалеров, Серенити предавалась мечтам и читала романы. Но сейчас она поняла: представшая перед ней реальность намного увлекательнее романов и всех ее мечтаний и фантазий.
Эндимион не раз подвергался всевозможным опасностям, испытывал лишения. Его жизнь совершенно не походила на жизнь мужчин ее круга, и они не имели о ней ни малейшего представления. Энд многое знал и многое видел – видел такие вещи, о которых, он не станет ей рассказывать. Этот человек явился из другого мира, из жизни, о которой она совершенно ничего не знала.
Не пытаясь скрыть свое любопытство, Серенити спросила:
– Интересно, что за люди живут на Земле? Энд тихонько рассмеялся..
Серенити с восхищением смотрела на своего нового знакомого.
– Пожалуйста, расскажите мне о Земле. Там, наверное, удивительно красивые места…
Энд невольно улыбнулся:
– Ну… не могу сказать, что прям такие красивые. Конечно, некоторые из них именно такие.
- А чем вы занимаетесь на Земле?
– Я?.. – пробормотал Энд, и Серенити заметила, что на лицо его набежала тень
– Да, вы? – допытывалась девушка.
И тут Энд вдруг понял, что ему не так-то просто ответить на этот вопрос. Вполне естественно, что в разговоре с красивой женщиной мужчине хочется приукрасить свою жизнь, и, вероятно, Энду тоже хотелось бы рассказать о своих успехах. Но он решил ей не говорить, что он принц Земли, ведь в основном с ним общались девушки только из-за титула и на этом все было сказано.
Решившись наконец ответить, Энд с усмешкой проговорил:
– Видите ли, я в основном борец…
Серенити кивнула, хотя совершенно не понимала, о чем речь. Немного помедлив, она продолжала:
– Говорят, что Земля – очень суровая планета. Должно быть, там, на Земле, много отчаянных людей…
– Да, я тоже об этом слышал. – Энд пожал плечами. – Некоторые утверждают, что на Земле есть только два типа людей: те, кого дьявол покусывает за пятки и гонит с места на место, и те, кто носит дьявола в себе.
В глазах Серенити вспыхнули огоньки.
– А к какому типу принадлежите вы? Лицо его озарилось веселой улыбкой.
– Пожалуй, к обоим, – ответил он не колеблясь. Серенити рассмеялась, и ее смех подействовал на Энда, как добрый глоток виски, – с той лишь разницей, что смех этот согревал лучше любого напитка. Энд пристально посмотрел на собеседницу и вдруг понял, что пытается флиртовать с ней. В следующее мгновение она подняла на него глаза, и их взгляды встретились…
Серенити не могла бы сказать, что прочла в его взгляде, но на мгновение у нее перехватило дыхание. Она видела перед собой темно-синие глаза, опушенные поразительно черными ресницами, и казалось, что в глазах этих пылает пламя. Девушка смотрела на Эндимиона словно загипнотизированная – его взгляд завораживал, притягивал, не отпускал…
Сердце Серенити гулко билось в груди, кровь, казалось, бурлила в жилах, дыхание участилось… Ей вдруг почудилось, что она чувствует прикосновение Эндимиона, хотя он, конечно же, не прикасался к ней. Это длилось всего лишь мгновение, может, какую-то долю мгновения, но именно в этот миг Серенити подумала: “Сейчас он меня поцелует”. Она не могла бы объяснить, почему ей пришла в голову подобная мысль, но вместе с тем была уверена, что это не пустая фантазия. Серенити замерла в ожидании; от волнения у нее даже закружилась голова.
И Эндимион действительно был готов ее поцеловать. Сейчас, когда он смотрел в ее сияющие глаза, он был способен на все, потому что мир – мир, каким он знал его до сих пор, – перестал существовать. Монотонное гудение насекомых, тихий шепот травы, колеблемой ветром, мельчайшие пылинки, танцевавшие в пронизанном солнцем воздухе, – все это вдруг куда-то исчезло, остались только он, оказавшийся на краю неведомой бездны, и она, смотревшая на него глазами, сверкавшими, точно драгоценные камни. Внезапно губы девушки чуть приоткрылись, и Энд, решившись наконец поцеловать ее, протянул к ней руки… Треск сучьев в густом подлеске мгновенно отрезвил Эндимиона. Резко повернувшись, он увидел выбежавшую на поляну собаку.
– О… Цезарь! – в восторге воскликнула Серенити. Было очевидно, что она испытывает огромное облегчение.
Пес бросился к девушке и, упершись ей в плечи грязными лапами, лизнул ее в лицо своим влажным языком.
– Какой же ты, Цезарь, гадкий, скверный пес! – Серенити весело засмеялась и, повернувшись к Эндимиону, проговорила: – Вы были правы, он нашел меня.
Энд с улыбкой кивнул. Он искрение сочувствовал девушке и теперь радовался вместе с ней, хотя пес, как он мысленно отметил, появился в самый неподходящий момент.
Серенити принялась вытаскивать колючки из густой шерсти Цезаря. Время от времени она поглаживала его и весело смеялась. Когда же Эндимион, сделав из веревки ошейник, накинул петлю на шею пса, девушка воскликнула:
– О, благодарю вас! Теперь-то он уже не сможет от меня убежать!
Минуту спустя Серенити вдруг заметила, что Эндимион держит под уздцы ее коня. Быстро оправив и разгладив юбку, она подобрала с травы свою шляпу. Настало время прощаться. В смущении глядя на своего нового знакомого, девушка проговорила:
– Эндимион, я думаю… К сожалению, мне пора ехать…
– Да. Вас, вероятно, давно уже ждут. Серенити молча кивнула и окинула взглядом поляну.
Затем снова посмотрела на Эндимиона. Его черные волосы, казалось, сверкали под лучами солнца. И он был такой высокий, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. “Неужели все так и закончится? – подумала Серенити. – Неужели мы больше не увидимся?” Она вдруг поняла, что ей ужасно не хочется уезжать.
Ее лучшая подруга влюбилась в мужчину, которого видела всего раз в жизни. Серенити безмерно завидовала подруге, поражаясь красоте ее тайного романтического чувства. Но даже история Минории, какой бы прекрасной она ни была, не шла ни в какое сравнение с нынешним приключением Серенити. Так неужели же она могла так просто уехать?
Словно прочитав ее мысли, Эндимион вдруг проговорил:
– Я провожу вас на всякий случай – чтобы знать, что вы благополучно добрались до дома.
Лицо Серенити озарилось счастливой улыбкой. Но уже в следующее мгновение она представила, как будет выглядеть ее возвращение. Что скажет мама, что подумают знакомые, когда увидят, как она, растрепанная, в запачканной и измятом платье, выезжает из леса в обществе незнакомого мужчины? Вспомнив, что этот человек распускал шнуровку на ее платье, видел ее нижние юбки и прикасался к ней, девушка залилась краской. Если бы кто-нибудь из знакомых узнал об этом, ее репутация погибла бы!
– Нет-нет, вы не должны… – пробормотала она, потупившись. – Это было бы неприлично. Если кто-нибудь нас увидит… О, это невозможно!
Эндимион смутился – он понял, что девушка права и его предложение было неуместным.
– Если вы немного проедете по этой вот тропе, – сказал он, – то попадете на лесную дорогу. Вы ведь сумеете добраться до дома?
– Да, конечно. – Серенити невольно улыбнулась; оказывается, она заблудилась, находясь совсем недалеко от дома. – Вообще-то я неплохо знакома с окрестностями, – продолжала она. – Только не знала, что дорога так близко отсюда.
Энд пристально взглянул ей в глаза, и Серенити вдруг почувствовала, что сердце ее снова забилось быстрее. Стараясь не выдать своего волнения, она потуже затянула шнуровку на платье, завязала ленты шляпки и убрала под нее выбившиеся из прически непокорные пряди. Эндимион привязал собачий поводок к луке ее седла, и теперь ей оставалось только сесть на коня.
Сцепив пальцы “замком”, Энд наклонился, и Серенити, упершись ножкой в его ладони, взлетела в седло так стремительно и грациозно, что человеческое ухо едва ли уловило бы шорох кружевных нижних юбок. Взяв в руки поводья, девушка осмотрелась. Цезарь сидел на траве и, похоже, не собирался убегать, – вероятно, понимал, что теперь уже не сумеет.
И тут Серенити снова подумала о том, что больше не увидит Эндимиона. А ведь ей хотелось задать ему еще тысячу вопросов, чтобы узнать о нем все – во всяком случае, как можно больше, потому что она почти ничего о нем не знала. И еще хотелось удержать в памяти его голос, движения рук, чудесную улыбку, появившуюся на его лице в то мгновение, когда между ними возникла какая-то странная связь – такого с ней прежде не случалось… Но появление Цезаря разрушило очарование, и Серенити чувствовала, что подобное уже не повторится. Да, ей ужасно не хотелось уезжать, но она ничего не могла поделать.
Эндимион молча смотрел на ослепительную красавицу, восседавшую на породистом жеребце. Сейчас она была величественной и неприступной, и он не знал, что сказать ей на прощание – теперь все слова казались неуместными и невозможными, хотя всего несколько минут назад он беседовал с ней легко и непринужденно. Интересно, догадывалась ли она о том, что в какой-то момент ему отчаянно хотелось поцеловать ее? Энд надеялся, что не догадывалась.
Наконец, собравшись с духом, он пробормотал:
– Прошу прощения, леди, что напугал вас. Я подумал, что… Если бы я не метнул меча, жеребец, возможно, не сбросил бы вас.
– О, не беспокойтесь, – поспешно ответила девушка. – Я уверена, что вы ни в чем не виноваты. Вы действовали очень смело и решительно.
В последние годы Серенити постоянно слышала наставления насчет того, что нельзя быть слишком доверчивой и незащищенной и “носить сердце на виду”, но только теперь поняла значение этой фразы. Однако она была слишком неопытной в искусстве флирта и не умела вести двойную игру, поэтому в смущении проговорила:
– Поверьте, каждая девушка мечтает о том, чтобы молодой отважный незнакомец спас ее от неминуемой гибели в лесной глуши. Для меня вы сегодня стали героем и я никогда не забуду вас. Никогда!
Опасаясь, что станет жертвой собственной слабости, Серенити яростно рванула поводья и уже несколько секунд спустя скрылась за деревьями.
Эндимион с изумлением смотрел ей вслед. Чем он заслужил столь высокую оценку? Почему эта девушка назвала его героем? Он никогда не думал о себе ничего подобного. И уж никак не ожидал услышать столь лестное мнение из уст прекрасной юной леди.
Энд еще несколько минут стоял посреди поляны, стоял, прислушиваясь к затихавшему вдали стуку копыт. Он вдруг почувствовал, что ему стало ужасно грустно, почувствовал, что не сможет забыть эту девушку. Наконец, решив, что предается нелепым и глупым фантазиям, Энд резко развернулся и направился в дом за своими седельными сумками.
– Пошли, Нефрит, – бросил он через плечо, но при этом даже не взглянул в сторону леса.
И тотчас из-за деревьев появился всадник, одетый почти так же, как Эндимион.
– Не хотел мешать вашему прощанию, – с усмешкой проговорил Нефрит. Остановившись в нескольких метрах от Эндимиона, он добавил: – Подумал, что леди будет смущена, если я вдруг появлюсь.
Нефрит был лучшим другом и одним из лордов Эндимиона, и тот всегда был рад его видеть, где бы Нефрит ни навестил его. Однако сейчас Эндимион почувствовал, что совершенно не расположен принимать гостей. По-прежнему не оборачиваясь к Нефриту, он пробормотал:
– Очень предусмотрительно с твоей стороны.
– Должен заметить, что ты очень неплохо держался. – Нефрит весело рассмеялся. – Обычно в обществе женщин ты терялся, но сейчас… Что же с тобой произошло?
Эндимион промолчал. Нефрит во многих отношениях был замечательным человеком, однако у него было два недостатка – привязанность к бутылке и слабость к хорошеньким молодым женщинам. Именно поэтому Энд проигнорировал реплику друга.
Залив водой огонь в камине, Эндимион взял свой меч и направился к лошади. Он уже приготовился к отъезду, и не было смысла медлить.
– Ты сейчас во дворец? – спросил Нефрит. Энд наклонился, чтобы поправить подпругу.
– Да. Здесь я покончил со всеми делами.
– Отлично, – кивнул Нефрит. – Похоже, что я перехватил тебя очень вовремя.
Эндимион запрыгнул в седло, натянув поводья, проговорил:
– Ну, что отправляемся в путь. Нефрит направил своего коня следом за лошадью Эндимиона.
Поравнявшись с ним, пробормотал:
- Нам предстоит серьезный разговор с ее величеством…
– Черт бы тебя побрал, – проворчал Энд. – Ты же знаешь, что мне легче пройти босиком по гнезду гремучих змей, чем участвовать в этих переговорах, тем более с женщиной…
Нефрит усмехнулся и, непринужденно откинувшись в седле, проговорил:
– Полагаю, тебе будет полезно пообщаться с образованным человеком, мой юный друг. – Немного помолчав, он добавил: – Прошу тебя внимательно выслушать то, что она тебе скажет. Просто выслушай, и все.
– Хорошо, договорились, – пробормотал Энд
Выезжая на дорогу, Эндимион проговорил:
– Только хочу сразу предупредить: надолго я там не задержусь.
Нефрит с усмешкой покосился на друга:
– Не задержишься, если не захочешь. Но я подозреваю, что тебе там предстоит возобновить… весьма приятное знакомство.
Энд внимательно посмотрел на Нефрита:
– Ты говоришь о молодой леди, с которой я недавно расстался?
Энд только сейчас сообразил, что юная красавица так и не назвала своего имени, хотя он представился по всем правилам.
Нефрит между тем продолжал:
– Ее зовут Серенити. Она живет во дворце. Так что приготовься к встрече. – Выдержав эффектную паузу, Нефрит добавил: – Уверен, что она не откажется возобновить знакомство.


URL
   

Фанфики по SM

главная