*Vetochka*
9 глава

Усаги проснулась в объятиях Мамору. Ей было хорошо и спокойно.
Она была счастлива как никогда.
Почему? Ответа не требовалось. Она просто знала это, как знала, что любит Мамору.
Улыбнувшись, она перевернулась на бок и стала смотреть на спящего мужчину. Сейчас он выглядел очень милым. Густые черные ресницы. И губы, такие красивые, такие суровые днем… сейчас они были мягки и расслаблены.
Осторожно, чтобы не разбудить его, она коснулась губами его губ. Он тихонько вздохнул. Его рука шевельнулась, приподнялась и погладила Усаги по волосам. Но он не проснулся.
– Я люблю тебя, – прошептала Усаги.
Она отправилась в круиз, чтобы найти себя. И она нашла то, что искала. Поняла, что она девушка со всеми женскими страстями, желаниями и надеждами. Теперь Усаги знала, что ей нужно для того, чтобы обрести наконец целостность.
Ей нужен Мамору. И его любовь.
Неужели прошло только три дня? Ей казалось, что она прожила здесь, на острове, всю жизнь. Но в действительности – только три дня.
И пора возвращаться из сказки в реальность. Пусть даже на время.
Ей нужно поехать в город, связаться с властями. И с туристической компанией тоже. А то там, наверное, решили, что Усаги упала за борт!
А еще надо срочно позвонить в банк. Ей нужны деньги.
Она уезжала из Токио капризным ребенком, желающим доказать всем и вся, что она тоже чего-то стоит. Вот почему она никому не сказала о том, что решила уехать. Вот почему не хотела звонить домой и просить о помощи.
Какой же она была дурой! Теперь она взрослая женщина. Теперь она будет сама принимать решения. И отвечать за них тоже будет сама. И она никому не позволит учить ее жить. Будь то подруги или любимые родители и брат.
И даже Мамору.
Мысль пришла словно из ниоткуда. Усаги на пару секунд замерла, пораженная. Ее как будто парализовало. Но тут же она одернула себя.
Теперь она знала Мамору. Он вовсе не был деспотичным тираном, за которого она приняла его поначалу. Просто их отношения начинались не самым лучшим образом.
Но теперь все изменилось. Усаги снова взглянула на Мамору, и ее лицо озарилось улыбкой. О да. Все изменилось…
В голове, точно призрачный шепот, прозвучал голос мамы: «Если тебе начинает казаться, что что-то сильно изменилось, можешь быть уверен – все осталось как было».
Усаги невольно поежилась. Она резко отбросила простыню, встала с кровати и пошла в ванную. Встала под душ, открыла краны на полную мощность и подставила лицо под струи воды.
Мамору - он вовсе не самовлюбленный эгоист. Она его любит. И он тоже любит ее. Хотя и не сказал ей об этом. И если бы и сказал, что бы это доказало?
Она еще долго стояла в душе, мучительно пытаясь решить, сможет ли она и дальше быть с этим мужчиной, который не дал ей понять, что он сам хочет того же.
Усаги поспешно оделась. Ей не хотелось, чтобы Мамору проснулся, обнял ее, стал целовать и тем самым смутил бы ее еще больше. Она и так терзалась сомнениями. Ей надо было побыть одной, спокойно все обдумать. Она быстро спустилась по лестнице и направилась на кухню. Сварила себе кофе и с кружкой в руке пошла в сад.

– Усаги!
Мамору сел на постели. Сердце его бешено колотилось в груди. Ему что-то приснилось… но не помнил, что именно. Только в этом сне он опять был один – Усаги исчезла.
Допустим, она захочет уехать. И что он ей скажет? Как бы ему ни хотелось ее удержать, он не имеет на это права. Он привез ее сюда как пленницу, а теперь сам стал пленником. Она захватила в плен его сердце.
Нет, она не уедет отсюда. Во всяком случае – не сразу. Она же сказала ему, что счастлива здесь. Зачем человеку бежать от счастья?
Время есть. Много времени. Он обязательно скажет ей о своих чувствах. Не завтра и не на следующей неделе. Но когда-нибудь обязательно скажет… да она поймет это сама. По тому, как он любит ее в постели. По тому, как он нежно и трепетно к ней относится. Свою любовь он докажет делом. И начать надо прямо с сегодняшнего утра. Надо договориться, чтобы ей выдали новый паспорт. Он отвезет ее в город, они пройдутся по магазинам. Мамору улыбнулся, подумав о том, какой она выглядит привлекательной и сексуальной в его старых шортах и футболке. Но ей нужна и своя одежда, и он купит ей все, что она захочет.
А потом, когда придет время, он скажет ей. Он скажет: «Я люблю тебя, дорогая», – и все будет хорошо.
Тихонько насвистывая себе под нос, Мамору встал под душ.

Усаги стояла за оградой сада, прихлебывая горячий кофе, и наблюдала за тем, как арабские кони Мамору резвятся на зеленом лугу.
Встать пораньше и спуститься сюда одной, чтобы спокойно подумать, – это была неплохая мысль.
Крепкие сильные руки обняли ее сзади.
– Вот ты где, – проговорил Мамору ласково и все-таки чуточку недовольно.
Он повернул Усаги к себе и поцеловал в губы.
– Я тебя обыскался, дорогая. Почему ты мне не сказала, что идешь посмотреть на лошадей?
– Зачем?
Потому что я даже не знаю, что будет со мной, если ты меня бросишь. Эта мысль вихрем пронеслась в голове Мамору, и он нахмурился.
– Я беспокоился.
– А почему? Здесь со мной ничего не случится.
Она, конечно, права. Мамору беспокоился вовсе не из-за того, что с ней может что-то случиться. Здесь она в безопасности. Он беспокоился из-за другого. Из-за того, что он любит ее и боится потерять. Но как сказать ей об этом?
– Да, это верно, – натянуто проговорил он, – но это мой остров, здесь я отвечаю за все и за всех.
Улыбка Усаги погасла.
– Ясно, – она высвободилась из его объятий и опять повернулась в сторону выгула, – в следующий раз, когда я захочу погулять, я попрошу у тебя письменное разрешение.
Мамору поморщился. Как глупо все получилось, подумал он. Затем ласково обнял Усаги за плечи и сказал как можно мягче:
– Дорогая, прости меня. Просто, когда я проснулся и тебя не оказалось рядом, мне стало так холодно и одиноко.
Его слова тронули сердце Усаги. Она вздохнула, повернулась к нему и положила руку ему на грудь.
– Давай начнем все сначала, – сказала она, – Доброе утро, Мамору.
Мамору улыбнулся.
– Доброе утро, милая. У меня есть план.
– План? – Она рассмеялась и прильнула к нему, – звучит очень серьезно.
– Может быть, это не очень серьезно, но очень нужно. Хотя мне ужасно нравится сложившееся положение вещей, что ты сейчас полностью в моей власти и я держу тебя здесь, при себе, без документов и без приличной одежды, я подумал, что это, наверное, нехорошо. Я собираюсь свозить тебя в город, чтобы тебе сделали новый паспорт. И одеждой разжиться. И я очень надеюсь, что когда ты все это получишь, ты все же решишь остаться со мной.
– Ты же знаешь, что да.
Сердце Мамору запело от радости. Слова рвались наружу, но он пока не решался произносить их вслух. Да и к чему торопить события? Время есть. Много времени.
– Стало быть, решено, да?
– Да. Знаешь, это так здорово, что ты сам предложил съездить. Я как раз собиралась тебя попросить отвезти меня туда. Я имею в виду, я тут подумала и поняла, что мне надо сделать кое-какие дела… столько всего…
– Тебе ни о чем волноваться не нужно. Я уже обо всем подумал.
Она рассмеялась.
– Заявление весомое, а главное, скромное! Что ты имеешь в виду: ты обо всем подумал?
– Ну, как я уже говорил, что хотя ты ужасно мне нравишься в этих шортах и в этой футболке, я понимаю, что ты предпочла бы одеться во что-то свое.
– Да еще как предпочла бы. Я собираюсь позвонить к себе в банк…
– В этом нет необходимости. Мы пойдем по магазинам, ты себе выберешь, что понравится, и все будет записано на мой счет.
– Спасибо, Мамору, это действительно очень щедро, но я не могу, чтобы ты за меня платил.
– Ерунда. Как я сказал, так и будет! И нечего здесь обсуждать!
Мамору заглянул ей в глаза, и все в душе у него перевернулось. Он хотел подождать с объяснением в любви. Как вообще он додумался до такого? Молчать больше не было сил. Сейчас он скажет ей все. От одной только мысли об этом у него в груди заполыхал пожар. Сейчас она узнает, что он любит ее. Обожает. Сейчас он сделает ей предложение. Она улыбнется и скажет «да». И он будет счастлив. Безумно счастлив.
Мамору сделал глубокий вдох.
– Усаги, я хочу с тобой поговорить. У нее екнуло сердце.
– О чем? – она смотрела ему в глаза вопрошающим взглядом, – о нас?
Но Усаги не дожидаясь его объяснений, сказала:
– Мы с тобой знаем друг друга всего лишь несколько дней, и мы росли в совершенно разных условиях. И жизни у нас складывались по-разному… но все равно… я влюбилась в тебя…
Господи, что с ним такое? Он как будто забыл все слова. Но слова были уже не нужны. Она любит его. Теперь он это знал.
Он рывком притянул ее к себе и оборвал ее речь поцелуем.
– Любимая, – прошептал он, не отнимая губ от ее рта.
Или Усаги просто почудилось и она выдала желаемое за действительное? Но это уже не имело значения. Ее тело уже отвечало ему, как бы она ни убеждала себя в обратном. Ее руки как будто сами легли ему на плечи. Она прильнула к нему и приподнялась на цыпочки, подставляя губы его поцелуям…
- Я тоже тебя люблю! И хочу, чтобы ты стала моей женой, несмотря на то, что у нас с тобой разные судьбы, разное происхождение. Усаги замерла.
– Ты хочешь сказать, что… что ты делаешь мне предложение?
– Да. – Он приподнял ее лицо, так что теперь они смотрели друг другу в глаза. – А то, что ты сейчас мне сказала… –Мамору на мгновение умолк, переводя дыхание. – Ты меня правда любишь?
Усаги на глаза навернулись слезы. Слезы счастья.
– Ты безмозглый и глупый, – мягко проговорила она. – Неужели ты так и не понял? Я не просто люблю тебя, я тебя обожаю. Но я не соглашусь быть доброй, покорной и послушной коровой. Мне казалось, что ты хочешь именно этого.
Мамору радостно рассмеялся, сжимая Усаги в объятиях.
– Коровой?! Что еще за идеи? Арабской лошадкой – это еще куда ни шло. Такой гордой, красивой и вольной. Но коровой?! Ни за что! – Он притянул ее к себе, поцеловал долгим горячим поцелуем и улыбнулся, глядя ей в глаза. – Ты согласна? Ты станешь миссис Усаги Чиба?
– Я стану миссис Усаги Чиба. Да, да, да!
– И будешь любить меня до гробовой доски?
– Только если ты пообещаешь мне то же самое.
– Да! Да, любовь моя! Я буду любить тебя до конца дней своих… только, пожалуйста, не превращайся в корову. Я этого не переживу.
Усаги счастливо рассмеялась и обняла его.

КОНЕЦ