*Vetochka*
2 глава

Было чудесное утро. Даже не верилось, что уже очень скоро в Токио придет зима. В ясном осеннем небе – ни облачка. На фоне этой чистейшей голубизны даже строгие линии особняка Цукино, казалось, немного смягчились.
Усаги вышла на веранду. Засунув руки в задние карманы джинсов, она неторопливо пошла по гравиевой дорожке, что вела в сад за домом…
Она думала о том, что у ее подруг уже своя жизнь. Пора подумать и о собственной. Надо как-то устраиваться. Правда, Усаги еще не решила, чего хочет?
Она знала только одно: надо что-то делать. Но выбирать должна она сама. Для себя. Безо всяких советчиков. Пора уже не зависить от родителей.
Больше она не позволит, чтобы с ней обходились как с маленькой девочкой. Она не будет жить жизнью, где все за нее решено. Не будет тупо сидеть в комитетах по всяким делам, которые ей неинтересны. Не будет ходить на дурацкие мероприятия, где вся ее роль состоит исключительно в том, чтобы мило улыбаться.
…И где какой-нибудь грубый тип может сказать ей какую-нибудь пакость.
С чего это она вдруг о нем вспоминает? И не в первый уже раз. Нравится ей это или нет, но в последние дни он постоянно всплывает в ее мыслях.
Хотя в этом нет ничего удивительного. Очень трудно забыть такого напыщенного самовлюбленного идиота.
Подумать только – она позволила этому грубияну уйти просто так! Почему не сказала ему то, что он заслужил? Почему промолчала? Бросить этак небрежно, прямо в его красивую и надменную физиономию: «Наглец! Животное!..»
Но вот в чем загвоздка: он не был ни тем, ни другим. Он знал, что он самый красивый мужчина на свете. Вот почему считал, что ему все позволено – нагло пялиться на девушек, а потом как бы невзначай пройти мимо и оскорбить…
Боже, она действительно сходит с ума! Ей надо сменить обстановку. Но как осуществить это, когда ты заперта, словно в ловушке, в доме, в котором за тобой присматривают как за маленькой? Когда тебе нечего делать, кроме как быть безупречной маленькой принцессой.
Можно куда-то съездить, мелькнула вдруг мысль. Увидеть что-то новое, сделать то, чего раньше не делала, познакомиться с новыми людьми…
Она отправилась в гостиную, сняла с полки большой географический атлас Японии. Открыла карту, зажмурила глаза и ткнула пальцем наугад. Как оказалось, на какие-то острова рядом с Японией.
Стало быть, едем в круиз.
Усаги улыбнулась, но улыбка ее была горькой.
– Почему нет? – произнесла она вслух.
Теплоход не отличался особым комфортом. Да и время для морского путешествия было выбрано не самое лучшее: осень – сезон штормов.
Но Усаги чувствовала себя как нельзя лучше.
Это, конечно, было не первое ее путешествие.

Как-то даже уговорила родителе отпустить ее за границу. Она тогда училась в лучшей частной школе для девочек и поехала за границу на последний семестр в рамках программы по обмену учащимися.
Но раньше она ездила не одна. Ее всегда сопровождали. Либо отец, либо кто-то еще. И вот теперь она оказалась за тысячи миль от дома – сама по себе.
Мало того, никто даже не знает, что она отправилась в путешествие. Усаги сказала родителям, что поживет у Рей какое-то время.
Она, конечно, сказала об этом самой Рей, которая если, что подстраховала бы ее. Немного по возмущавшись, она согласилась. Но больше – никому.
В первый раз в жизни она была одна. Никто не указывал ей, что делать. Никто не стоял у нее над душой. Быть может, поэтому ей и казалось, что этот параходик – самый лучший корабль на свете, несмотря на его сомнительные удобства. Она выбрала это судно по рекламному объявлению в воскресной газете.
«Незабываемое приключение! – было написано в объявлении. – Волнующие переживания! Романтика Дальних Морей!» Такое обилие прописных букв и восклицательных знаков не могло оказаться пустым звуком.
В общем, авторы рекламного объявления избрали правильный подход. Сначала – незабываемые приключения и волнующие переживания. А для романтики время тоже найдется. Романтика – по своему усмотрению. В свое удовольствие и ненадолго.
Есть девушки, которые просто не могут быть чьей-то собственностью. Усаги всегда уважала таких. Почти все ее знакомые сверстницы были помолвлены или уже вышли замуж. Большинство из них не вели жизнь затворниц и были очень довольны своим положением. В чем-то они были даже свободнее Усаги. Но цепи, надетые добровольно, все равно остаются цепями.
Мужчины – все до единого,– собственники по натуре. И самый из них ярко выраженный – тот наглый красавец. Но это действительно единичный экземпляр, вряд ли кто другой с ним сравнится.
Нетрудно представить, какой у него подход к женщине! Считает, наверное, что стоит ему только пальчиком поманить, как любая должна бросить все и бежать к нему со всех ног. Он, должно быть, ужасно ревнив. По его мнению, женщина обязана отдавать ему всю себя, думать только о нем и ублажать его драгоценную персону.
Хотя, быть может, оно того стоит. Усаги вспомнила скрытый огонь в его пронзительно синих глазах, его губы, такие откровенно чувственные. Вспомнила и, сама того не желая, задышала чаще. Такой мужчина знает, как ублажить свою женщину ночью в постели.
Усаги покраснела до самых корней волос и хмуро уставилась в зеркало.
– Нет, правда, – спросила она свое отражение, – что с тобой происходит?
После той неприятной встречи в ресторане прошла уже не одна неделя. Почему же она до сих пор вспоминает о том ужасном человеке? О таком, как он, может мечтать разве что бессловесная овечка, которой доставляет удовольствие подчиняться мужчине во всем.
Усаги отвернулась от зеркала, взяла сумку и вышла из каюты. Ее соседи, пожилая чета, мистер и миссис Тарагоши, как раз запирали дверь своей каюты. Миссис Тарагоши широко улыбнулась Усаги.
– Доброе утро, дорогая. Сегодня вы просто очаровательны! Мы целый день проведем на запланированном путешествии в городе. Замечательно, правда?
Миссис Тарагоши взяла мужа под руку, и они все втроем направились к лифтам.
– Вы не хотите позавтракать с нами, Усаги? Время есть – автобус отходит через полчаса.
– Спасибо, но я не поеду с группой. Я хочу посмотреть город сама.
Миссис Тарагоши как будто даже слегка растерялась.
– А вы уверены, дорогая, что это безопасно – одна, в незнакомом городе?.. Молодой Девушке надо вести себя благоразумно.
Усаги вежливо улыбнулась.
– Спасибо за совет. Я обязательно приму его к сведению.
Как и все суда, ее корабль остановился в порту вблизи города. Впрочем, никому из пассажиров, и уж тем более Усаги, это никак не мешало. Короткая поездка на такси – и вот она уже в самом центре этого замечательно и незнакомого города.
Она очень тщательно распланировала свой день, используя путеводитель и туристические буклеты. Сначала – осмотр побережья и хотя бы одного из курортов, потом – завтрак в ресторане. А дальше – большая прогулка по городу с посещением местных достопримечательностей.
К концу дня Усаги ужасно устала. Однако она была очень довольна. Она изучила этот городок вдоль и поперек. Где – пешком, где – на такси. Она побывала почти во всех из намеченных мест: от модного курорта с его изумительными фонтанами и садами до старого города рядом с главным собором – колоритного района с булыжными мостовыми и черепичными крышами.
Солнце уже клонилось к горизонту. Усаги взглянула на часы. Времени оставалось мало. У нее был еще час, чтобы пробежать – по магазинам и пополнить свою коллекцию сувениров. Сама мысль об этом вызвала у нее улыбку.
Для того оно и затевалось, все это путешествие, напомнила себе девушка, выходя из магазина, чтобы доставлять себе разные удовольствия.
Ее взгляд упал на часы в витрине напротив. Неужели уже так поздно? Быть может, они спешат?
– Вот черт, – пробормотала Усаги себе под нос, сверившись со своими часами.
Она шагнула на край тротуара и подняла руку.
– Такси! Эй! Такси!
То, что случилось потом, Усаги будет вспоминать как будто в замедленной съемке. Она держала сумочку с документами и деньгами в руке. Откуда-то вырулил мотоцикл. Вот он приблизился. Мотоциклист протянул руку, схватился за ремешок ее сумочки…
Но тогда она не поняла вообще ничего. Мимо с грохотом пронеслось нечто железное, что-то дернуло ее за руку, и, прежде чем она успела опомниться, все уже закончилось.
Мотоциклист скрылся из виду вместе с ее сумочкой.
Сначала Усаги не могла поверить в то, что это случилось с ней. Она застыла на месте, тупо глядя вслед удаляющемуся мотоциклу. Постепенно все звуки как будто выключились. Усаги слышала лишь, как колотится ее сердце. А потом у нее подкосились ноги.
Как такое могло случиться? Средь бела дня, на людной улице…
Это незнакомый город. Надо вести себя благоразумно и не терять головы…
Усаги обратилась к женщине, выходящей из магазинов сувениров:
– Миссис, пожалуйста… – У нее дрожал голос.
Женщина машинально улыбнулась.
– Простите, – сказала она на ходу, – я очень тороплюсь.
Усаги уставилась ей вслед.
Успокойся, сказала она себе. Успокойся. Надо взять такси, добраться до ближайшего полицейского участка и сообщить о происшедшем.
Или лучше сразу поехать в порт? Корабль скоро отходит… Заметят там, интересно, что ее нет на борту? А если даже и заметят, станут ли ради нее одной задерживать всех остальных пассажиров?
Конечно же станут, убеждала себя Усаги, но неприятный внутренний голосок шептал, что нет.
– О Господи, – прошептала она.
И со всех ног бросилась в магазин, где купила футболки и соломенную сумку. Усаги долго пришлось убеждать продавщицу принять товары обратно и вернуть ей деньги. Время шло – драгоценное время. Но, в конце концов, Усаги вышла из магазина, поймала такси и всю дорогу до порта сидела, скрестив пальцы.
Денег, которые она выручила в магазине, хватит только на то, чтобы расплатиться с таксистом. Ей оставалось лишь надеяться, что она все же успеет добраться до порта раньше, чем теплоход отойдет от причала.
Но она не успела. Причал, у которого стоял ее теплоход, был пуст. И только ветер носил по пристани красочный буклет с логотипом судоходной компании. Усаги стояла на пустынной набережной.
Она осталась без денег, без документов и без кредитных карточек. Она понятия не имеет, где находится хотя бы ближайший полицейский участок. Теперь, когда ее теплоход ушел без нее, Усаги вдруг поняла, что она – абсолютно одна на пустынной и сумрачной улице.
– Добрый день.
Усаги обернулась и оказалась нос к носу с каким-то мужчиной. Тот широко улыбался, сверкая передними золотыми зубами.
– Вы туристка? Да?
Усаги поразили не столько его золотые зубы, сколько татуировки. Свернувшаяся змея с огромными зубами – на одной руке. Пронзенное сердце, сочащееся алой кровью, – на другой.
Татуировки и золотые зубы, твердо сказала она себе, это еще не значит, что он плохой человек, и вежливо улыбнулась.
– Да. Вы не подскажете, как мне найти полицейский участок?
Золотой Зуб, как мысленно окрестила его Усаги, нахмурился.
– Но уже поздно, мисс. У нас проблемы? Усаги кивнула.
– Меня обокрали.
– Обокрали? – он сочувственно покачал головой. – Какое несчастье. Надо немедленно заявить в полицию.
Девушка выдавила улыбку.
– Мне бы только найти ближайший полицейский участок. Вы, наверное, не знаете…
– Ну почему же? Это здесь рядом, – он повернулся и указал на какую-то темную улицу.
Усаги взглянула через его плечо. Улица уходила в кромешную тьму. Уже через пару футов ничего не было видно.
– Где? – спросила она. – Я ничего не вижу.
– Нужно дойти до конца этой улицы, мисс. Потом повернуть направо. Потом налево, еще раз налево… – Золотой Зуб задумчиво посмотрел на нее. – Пойдемте, мисс. Лучше я вас провожу.
Усаги еще раз взглянула на темную улицу, потом – на своего будущего провожатого. И тут у нее в голове явственно прозвучало предостережение миссис Тарагоши.
Надо вести себя благоразумно и не терять головы… Она отступила на шаг и претворила как можно вежливее:
– Нет. Спасибо, но…
– Мисс. – Золотой Зуб лукаво улыбнулся, пододвинулся ближе и дохнул ей в лицо запахом дешевого виски.
– У вас нет денег так? И вы одна, без мужчины. Помочь вам некому.
– Со мной все будет в порядке. Я очень вам благодарна, но…
Он неожиданно схватил ее за руку.
– Будь лапушкой. И я тоже буду хорошим. А иначе…
– Отпустите меня, – Усаги дернула рукой, стараясь вырваться.
Золотой Зуб рассмеялся, как будто услышал хорошую шутку.
– Конечно, я тебя отпущу. Но сначала…
– Я бы, приятель, на твоем месте прислушался к совету дамы.
Усаги не видела говорящего. Он стоял у нее за спиной. Голос, естественно, был мужской. Красивый и низкий. И хотя тон был почти ленивым, в этом голосе явственно ощущалась сила.
Золотой Зуб едва не зарычал от ярости.
– Это тебя не касается.
– А я почему-то решил, что касается. Так что, приятель, отпусти эту девушку, и я дам тебе шанс уйти целым и невредимым.
Золотой Зуб расхохотался, запрокинув голову.
Голос незнакомца сделался суровым.
– В последний раз говорю: отпусти ее.
– А тебе-то что? – Золотой Зуб вдруг осклабился и понимающе кивнул. – А-а, теперь мне понятно. Ты хочешь ее себе, – он отпихнул Усаги так, что она едва не упала, и чуть ли не радостно воскликнул:
– Тогда иди и возьми ее!
В руке у него сверкнул нож.
Неожиданный спаситель пронесся мимо Усаги с быстротой и проворством дикой кошки. Она даже на поняла, что произошло: звук удара, стон. Нож выпал на мостовую. Золотой Зуб бухнулся на колени, потом покачнулся и растянулся плашмя.
Усаги застыла, ошеломленная.
Ее спаситель нагнулся, схватил бандита за шиворот и рывком поднял его на ноги. Тот замахал руками, пытаясь освободиться, и, когда ему это удалось, тот поспешил убраться восвояси.
Усаги вдохнула поглубже и шагнула к мужчине, который стоял к ней спиной и смотрел вслед удалявшемуся негодяю.
Господи, с восхищением подумала девушка, у него даже дыхание не сбилось.
– Я… я вам так благодарна… – Она очень старалась унять дрожь в голосе.
– Мисс, – проговорил незнакомец сурово, – этот человек, он очень плохой человек…
Усаги замерла на месте. Нет, сказала она себе, этого просто не может быть! Внутри все оборвалось. Как завороженная, смотрела она на своего спасителя. Он отряхнул и повернулся к ней.
Иисусе Милосердный! Мамору Чиба уставился на девушку, которую только что спас. Нет. Этого просто не может быть!
Его синие глаза едва не почернели от потрясения, когда он увидел ее – увидел лицо, которое так и не смог забыть. А ведь с тех пор, когда они встретились в первый раз, прошла уже не одна неделя.
– Нет, – прошептала она. – Нет! Я не верю!
Мамору протер кулаками глаза, но это не помогло. Девушка никуда не исчезла. Она стояла перед ним. В белой юбке и босоножках, в простой желтой футболке. Вовсе не в шелковом голубом платье. Но это была она. Она!
Та самая девушка, один вид которой довел его до того, что он позволил себе совершить мерзкий поступок в ту ночь в Токио. С тех пор он часто ее вспоминал, и каждый раз его буквально передергивало от ярости. Он вел себя тогда по-свински. И утешало его только одно – что он больше никогда ее не увидит…
И вот вдруг!.. Господи, как такое могло случиться? Он сжал кулаки, пытаясь совладать с собой, и шагнул к ней.
– Что, черт возьми, вы здесь делаете?
– Что я здесь делаю?!
Ее дыхание сбивалось. Впечатление было такое, что она только что пробежала кросс. Усаги запрокинула голову и шагнула ему навстречу.
Мамору прищурился.
– Глазам не верю. Что я такого сделал? Чем я прогневил богов, что они снова послали мне вас? Да еще здесь!
Наглый, надменный, самонадеянный тип!
– Вы прямо читаете мои мысли, – выдохнула она. – Я тоже подумала, что это уже как-то слишком. Одной встречи с вами более чем достаточно. На всю жизнь. А терпеть ваше присутствие во второй раз… Какая жедевушка это выдержит!
Кровь прилила к его лицу.
– Однако же, мисс, вам бы надо возблагодарить судьбу за это маленькое испытание вашей выдержки. Если бы не оно, с вами могло бы сейчас приключиться нечто очень интересное. С таким-то очаровательным Другом! Когда вас снова потянет «позабавиться» с местными жителями, вам следует быть разборчивее.
Голубые глаза Усаги потемнели от гнева.
– Я не обязана выслушивать все эти оскорбления!
Усаги отвернулась, но одно только воспоминание о его презрительной усмешке снова вывело ее из себя. Ее в нем бесило все – даже эта его надменная поза со скрещенными на груди руками. Самодовольный индюк, упивающийся своим мужским превосходством… да как он смеет?
– Вам никто еще не говорил, что вы самый… самый невыносимый тип на свете?
Он лениво приподнял бровь, ясно давая понять, что замечание Усаги очень его позабавило.
– Подумать только, еще минуту назад вы едва ли не на коленях рассыпались мне в благодарности.
Девушка покраснела до корней волос.
– А вам только того и надо! – он перестал улыбаться.
– Мне надо проснуться. Открыть глаза и понять, что это опять был всего лишь дурной сон.
– Неужели? – с издевкой в голосе проворковала Усаги, – а я вам снилась?
Теперь покраснел Мамору. Он допустил идиотский промах. Просто оговорился. Да, она ему снилась – в неописуемых эротических снах. Но он был не из тех мужчин, которые тратят сексуальную энергию на глупые фантазии. К тому же эта острая на язык девушка с ужасным характером не привлекала его в интимном плане.
Он шагнул к ней.
– Как я понимаю, вы из тех девушек, которые любят опасности и приключения. Но я должен вас предупредить, мисс, что меня очень легко вывести из себя. С такими, как я, надо быть поосторожнее.
Сердце у Усаги забилось так, что, казалось, оно сейчас выскочит из груди. Он прав: мужчину дразнить опасно. Это действительно может закончиться плохо. Она очень хорошо помнила, каким взглядом он смотрел на нее в тот вечер. Помнила тот сексуальный накал, который возник между ними.
– Может быть, мисс, это мне надо было задать вам тот вопрос?
Он подошел еще ближе. Они стояли теперь почти вплотную.
– Какой… какой вопрос?
Он улыбнулся. Опасной улыбкой.
– Насчет снов. А я не снился ли вам, мисс?
Усаги отступила на шаг и гордо запрокинула голову.
– Никогда. Если только сейчас мне не снится кошмар.
У Мамору раздулись ноздри. Кажется, он разъярился не на шутку и неожиданно схватил девушку за плечи.
– Вы чувствуете мои пальцы? Уверяю вас, это не сон.
Да, да, она чувствовала его пальцы, больно впивающиеся ей в кожу. Чувствовала жар его прикосновения. Теперь она разглядела его глаза – синие-синие, как сапфиры. Чувствовала его запах, в котором смешались солнце и море.
Он смотрел на нее сверху вниз, и вдруг глаза его потемнели, и он рывком притянул ее к себе.
– Мы оба здесь, и то что называется во плоти. А чтобы вы больше не сомневались, я вам сейчас это докажу.
И прежде чем Усаги успела его остановить, он сжал ее в объятиях и впился ей в губы жарким поцелуем.